За дверью сопели и продолжали неторопливо стучать в дверь через равные промежутки времени. Продолжалось это с минуту, не больше, и вдруг все смолкло.Шитов перевел дыхание. Кто это был? А черт его знает!С работы Ирина ушла сама. Ее никто не выгонял. Она могла бы по-прежнему делать свою программу, но – не захотела: не было сил. "Непонятка" пробралась и на радио. Милейший Ваня Сойкин, прежде щедро рассыпавший любезности в адрес Ирины и часто зазывавший ее к себе на чашку кофе, теперь ходил по радиоредакции и как собака репейник разносил более чем прозрачные намеки о том, что произошло "с одной нашей скромной журналисткой в фирме "Кондор". Другие, к сожалению, вели себя не лучше: шушукались у Ирины за спиной, чуть не показывая на нее пальцем… Что ж, люди Гарца сумели запустить в радиоредакцию нужный им слух, и теперь с удовольствием пожинали сладкие плоды измышлений и кривотолков.Ирина написала заявление и отнесла его директору телерадиокомитета Дерябину.– Может быть, ты передумаешь? Останешься? – спросил он, прочитав заявление.
Ирина покачала головой:– Нет. Ухожу. Я так решила.
– Ну и глупо ! – вырвалось у Дерябина. – Совершенно глупо! Я ведь знаю, что ничего скверного ты не совершила. Я тебе верю, понимаешь? А ты – уходить собралась…
– Да, собралась. И уйду, – твердо сказала Ирина. – После того, что случилось, на радио работать я больше не смогу. Извините…
Она ушла, оставив заявление на столе. Говорить больше было не о чем. Дерябин придвинул к себе лист бумаги и снова прочитал то, что было на нем написано:" в связи с семейными обстоятельствами…" и т.д. Помедлив, черкнул в левом верхнем углу: "В отд. кадров. Уволить с…" И прочее, что полагается в таком случае. Вздохнул – и расписался. Все!Дерябину было жаль терять Ирину Шитову. Но Дерябин – понимал: отныне работать на радио ей не дадут. Даже если он, Дерябин, захочет лечь поперек дороги клеветникам. Обойдут – и двинутся дальше!И однако же, на ближайшей планерке Дерябин не выдержал. Он сказал, ни к кому конкретно не обращаясь:– Вы все знаете, что Шитова ушла с работы… Лично мне – горько, что так получилось. И еще – мне стыдно, что она – ушла. Да, стыдно – и за вас, и за себя…
