Вечером Шитов спустился в подвал. Хорошо было слышно, как в комнате работал телевизор на малой громкости. Но вот жена позвала: " Женя, ты где? На кухне?" Голос прозвучал так ясно, будто бы Ирина стояла здесь, в темном сыром подвале, рядом с Шитовым.Злосчастный стояк меняли долго, целых два месяца. В конце концов его все же сменили… не целиком, не целиком! Приставили новое колено вместо того, что было разбито в первый же день "ремонта" – и на этом успокоились. До остальных же подъездов ломы из домоуправления так и не добрались.Два разных события произошли почти одновременно. Во-первых, Шитов получил посылку от сестры с материка. А во-вторых, уехал в Москву начальник ОСО Борисов, пообещав и Малюгина перетянуть на Лубянку. Но не сразу, естественно, а через годик, другой.Посылка была большая и пахла настоящей кожей. Восемь пар мужских туфель – это, знаете ли, кое-что! В коротком письме сестра писала, что купила эту обувь по случаю и вот теперь посылает ее своему братцу, вдруг сдуру надумавшему среди зимы уезжать на материк. Пусть братец продаст эту обувь на Сахалине, там у людей денег много, запросто можно две, а то и три цены взять. Вот деньги на переезд-то и будут. А то ведь когда еще квартиру продашь! А может, ее и продавать не стоит: сдать кому-нибудь – на годика два-три, потом обратно вернуться… Короче, пусть Женька сам об этом думает.Слов нет, обувь была хорошая, материковская. Да, но как ее продать? И где? Не на рынке же с ней стоять!– Сдадим в комиссионку, – решил Шитов. И на следующий же день отправился в ближайший комиссионный магазин.
– У нас такой обуви – знаете, сколько? Завались! Один вы, что ли, товар с материка везете? – сказала приемщица вещей. Повертела туфель в руках, заглянула внутрь. – Ладно, две пары я приму. Но имейте в виду: две недели обувь простоит – мы цену снижаем. На пятнадцать процентов!
Две пары обуви стояли ровно две недели и были куплены в тот самый день, когда приемщица скинула цену, как обещала, на пятнадцать процентов. Получив деньги, Шитов купил кое-каких продуктов, принес их домой.– Послушай, а может быть, ты эти туфли куда-нибудь на север отвезешь? – предложила жена. – Там-то уж ее наверняка быстрее купят.
Шитов подумал, подумал, взял у редактора командировку и отправился на север – продавать шесть пар туфель ходового 42-го размера. Да неужели там, в поселке, от такой обуви откажутся?!Поезд на север острова отходил в 23.15. Около одиннадцати вечера Шитов был уже на вокзале. В ожидании посадки он поставил коробку с обувью у вокзальной стены, достал сигареты. Закурил, поглядел по сторонам. И увидел, как к нему через привокзальную площадь идет Буравчик.– Ты, я слышал, в командировку собрался? А это что у тебя в коробке? – два вопроса прозвучали один за другим, почти без перерыва.
– Да, в командировку. Так, пустяки.
Буравчик потер свой подмерзший нос:– Ну-ну.Дело нужное.
