– У вас там сколько обуви? Шесть пар? Многовато, конечно… Но, думаю, за недельку-другую продадите, – обнадежили Шитова из-за прилавка.
– Привет! Бюллетенишь? А кто за кондея в бригаде остался? –Шитов, избавившись от коробки с обувью, был в благодушном настроении.
– Ну, кто… Азербайджанец этот, Толян. Да ты его знаешь… Такие харчо заворачивает! – пальчики оближешь. А ты опять к нам что ли, в бригаду? – спросил Суворин.
– Да вряд ли… Был же я у вас по осени. Надо и у других побывать!
– А у нас теперь "бугор" новый, – сообщил Суворин. – Курков в Холмск уехал, тралмастером на "Шикотан" устроился. А мы Ваську Петрова выбрали.
– Ну, Васька – нормальный парень, – сказал Шитов, лишь бы что-нибудь сказать. – А остальные как?
— Помаленьку… Да, Санька вроде бы судить собираются.
— Клишина? За что?
– Да говорят, он вроде бы машину рыбы, что ли, каким-то мужикам из Поронайска продал. Ну, не знаю… А я вот руку кипятком обварил, видишь? – Суворин помотал перебинтованной конечностью. – По пьянке. Узнали мы в бригаде, что Курков из бригады уходит, ну и того… Даже на лед не выходили.
— Знаешь, Жень, у нас в бригаде говорят, вроде бы у тебя что-то случилось? С семьей, что ли… Действительно, что-то серьезное?
– Да что ты! – попробовал усмехнуться Шитов. Усмешки, впрочем, не получилось. – Так, ерунда.
– Ну и ладно, что ерунда, – бросил Суворин, и полез в подошедший автобус. – Но если что, – бросил он на прощанье, – плюнь на все – и приезжай к нам в бригаду. Без конкурса на полный пай возьмем!
