Трое сидели молча, и каждый думал о своем.Гарц вспомнил, как несколько дней назад ему позвонил давнишний знакомый – Малюгин, и предложил встретиться в каком-нибудь " неброском месте". Когда-то они оба работали на судах, принадлежавших Корсаковской базе океанического рыболовства, ходили в моря, потом их дороги разошлись. Гарц подался освобожденным профсоюзным деятелем в бассейновый комитет моряков, а Малюгин неожиданно исчез с горизонта и появился на Сахалине лишь в конце восьмидесятых, причем совершенно в неожиданном качестве. Бывшийстарпом за эти годы дослужился до звания капитана органов госбезопасности… Изредка они встречались, однако дальше привычного – "как жена, как дети?" – разговор не заходил.И вот эта встреча в привокзальном кафе… Они с час просидели за пивом с кетовыми брюшками. Судя по вопросам, которые задавал Малюгин, Гарц догадался: встреча имеет для его приятеля вполне определенный смысл. Малюгин расспрашивал Гарца о конъюнктуре, сложившейся на сахалинском рыбопромысловом рынке, интересовался недавно введенными льготами для предприятий-экспортеров, расспрашивал о взаимоотношениях между местными предпринимателями и приезжими."А знаешь, Боря, я кое-что слышал об этом Каратове, – сказал Малюгин. – На твоем месте, я бы присмотрелся к нему повнимательней." "В каком смысле – присмотрелся? – не понял Гарц. – Этот москвич и без того у меня поперек горла стоит!" " Вот я и говорю, Боря: присмотрись к нему,жа повнимательней, – настаивал Малюгин. – Пригласи его к себе в офис, посиди с ним, коньячку выпей… Ну а о чем говорить, я думаю, ты и без меня догадаешься". И поглядел на приятеля столь выразительным взглядом, что тот понял: встречи с Каратовым не избежать.Кажется, дружеской беседы за столом так и не получилось. Ну что же, Каратова можно понять… А кто захочет понять его, коренного сахалинца? Нет, уж если браться за дело, то всерьез. И реверансы здесь неуместны.– Мне кажется, наш разговор затягивается, – сказал Гарц. Его пальцы чуть слышно постукивали по сигаретной пачке.
– А что бы вы хотели услышать от меня, Борис Моисеевич? – как ни в чем не бывало спросил Каратов. – Ах, да! Вас интересует, сколько лет я живу на Сахалине? Должен вас разочаровать: немного. Года два.
– И однако же, твоя фирма уже многое успела сделать!
– И кстати, со многими перессориться, – снова ввернул Фалеев.
– Может быть. Хотя лично мне это так не кажется, – все так же вежливо отвечал Каратов. – Что же касается вашего, гм… предложения, Борис Моисеевич… Извините, но в бизнесе я никогда и ни с кем не делюсь. Всего хорошего!
Каратов вышел из комнаты. А Гарц с Фалеевым продолжали сидеть, обдумывая только что услышанное.
– А знаешь, Степаныч, он мне нравится, – неожиданно сказал Гарц. – Молодой, энергичный. С норовом, уж ни без этого… Но зато какая хватка!
