… К часу ночи они оба были пьяны и печальны от воспоминаний. Вот только одному из них можно было отсыпаться хоть до обеда, другому же через несколько часов нужно было ехать в порт.– Говорят, вроде бы погода налаживается, значит, утром паром должен быть, – сказал Сазонов, вернувшись из прихожей. – Сейчас звонил знакомому диспетчеру, он врать не будет… Вот только с билетами надо бы подсуетиться, а то может их и не быть. Вчера на Ванино два парома не пошли, а народу нынче много на материк едет.– Ничего, я билеты достану, – сказал Шитов. – Кину пару сотен в окошко – найдут как миленькие!Сазонов присвистнул:– Ого! Откуда лишние деньги? Банк ограбил?– Сберкассу, – сказал Шитов с серьезным видом. Говорить о проданной квартире ему почему-то не хотелось.– Ну раз кассу, тогда… дам совет. Имей в виду, совершенно бесплатный.– Что за совет?– Как зайдешь на паром, тотчас же садись на свои деньги и не вставай с них до самого Ванино. – Сазонов говорил полушутя-полусерьезно. Взялся за бутылку, примерился к стакану, налил. Отыскал взглядом второй стакан, плеснул и туда двести капель.– Ну да ведь тебе бояться нечего, не миллионы же с собой везешь! Давай-ка лучше выпьем по одной – и спать. Хотя бы часа на три тебе надо прилечь. Да и я уже хорош, кажется…Шитов поднял стакан, сделал глоток, протолкнул его вторым глотком в горло и захрустел огурцом. Потом спросил:– А если все-таки я миллионы везу, тогда как?Сазонов рассмеялся – пьяно и хрипло, от души:– Так вот же я тебе совет и даю: спрячь эти миллионы… ну я говорил, куда… и сиди на них до самого Ванино. Сиди – и не дыши. Вот так! Уловил?И Шитов, враз прикусив язык, ответил:– Уло… ик!.. вил.– / Уловил, значит/.А кухня уже плыла у Шитова в глазах, качалась лампочка под потолком, и куриным яйцом растекался по стене свет, оставляя на извести красно-желтые разводы. А до парома оставалось Шитову всего ничего – часов пять. Или шесть. И отоспаться-то некогда…Однажды в августе, на втором этаже недавно открытого "Сахинцентра", в кабинете генерального директора ЗАО "Блонд" Бориса Гарца встретились три человека.Один из них, лет тридцати пяти, всего пару часов назад прилетел из Москвы, а потому был несколько вялым с дороги и неразговорчивым. Другой же гость, лысоватый толстячок в костюме-тройке, с золотыми запонками в рукавах модной кремовой рубашки в крупную розовую полоску,то и дело шутил, рассказывал какие-то истории… Впрочем, опытный Гарц за излишней болтливостью Фалеева(так звали толстячка)угадывал некоторую растерянность исполнительного директора СП "Посейдон", причем целиком относил это на счет прилетевшего из столицы Каратова.В третий раз пригубив из стопки, но не выпив коньяк и наполовину, Гарц закурил и с минуту помолчал, собираясь с мыслями.
