"Сахалин-8" пришел в порт Ванино около полуночи.Это случилось неожиданно. Только что работали дизели и корпус судна исходил крупной дрожью, как вдруг она стала почти неощутимой, а потом и вовсе сошла на нет. Мягкий двойной толчок – носом и кормой, стихают дизеля… Все! Приехали.– Высадка пассажиров начнется через десять-пятнадцать минут, –объявили по громкой связи. – Просьба у сходен не толпиться, женщин и детей пропускать вперед…– Женя, мы уже в Ванино, – сказала жена, и в голосе у нее прозвучала тревога. – Можно идти на палубу.– Хорошо. Пойдем вместе со всеми, – ответил Шитов. Хмель прошел, и голова была ясной. – Нам нельзя отставать от остальных.Пассажиры подхватывали вещи и выходили из каюты, потягиваясь после пятнадцатичасового сидения в креслах. Вышла пожилая пара, мужчина в джинсовой куртке… За ними вышли Шитовы. Ирина несла сумку, где раньше лежали деньги, Шитов – другую сумку и гитару.По крутому, бесконечно длинному трапу они поднялись на верхнюю палубу. На черной поверхности бухты плясала светящаяся рябь. Причал, куда должны были высаживаться пассажиры, был освещен прожекторами. Здесь же Шитов увидел и чью-то шикарную "тойоту". Кто пропустил ее на территорию порта? Не известно. Но "тойота" стояла у причала, и заграничными рубинами отливали ее задние фонари. Рядом с машиной стояли два парня в щегольских кожаных куртках, с белыми шарфиками на мощных шеях. Импозантный мужчина, одетый дорого и со вкусом, курил и смотрел снизу вверх на паром, перебирая взглядом толпившихся на палубе пассажиров.Матросы возились у сходен. Шитов стоял и терпеливо ждал вместе с всеми, когда можно будет начать спускаться на причал. Жена была рядом. Скуластого он не видел и не знал, где тот сейчас. А впереди, прямо перед Шитовым, стояла старуха в дорогой шубе. Не ей ли улыбнулся тот, импозантный, у машины и даже помахал рукой?И здесь Шитов услышал тихий голос жены:– Дай гитару! Быстрее, пока не укрепили сходни!Он передал ей гитару и взял сумку. Жена стала быстро выбираться из толпы. Скуластого и его напарника Ирина не видела, но чувствовала : они где-то здесь. Они рядом, но пока что не видят ее.Ирина метнулась к каютам для команды. Постучалась в одну дверь, в другую…– Вам кого, девушка? – Парень в бушлатике (тельник – наружу) выглянул на стук из каюты и теперь удивленно глядел на Шитову.Ирина молча протянула ему гитару.– Не понял?..– На, возьми. Спрячь! – сказала она. Что-то сейчас было у нее в голосе такое, что парень не посмел отказать.– Спасибо, – Ирина повернулась и почти побежала по коридору, торопясь на палубу.– Эй, а кому гитару-то передать? – послышался сзади запоздалый крик, но Ирина даже не оглянулась…Она успела как раз к началу высадки пассажиров. Старуха в шубе сошла с парома первой – прямо к поджидавшему ее мужчине. Тот поцеловал старухе руку и подвел к машине. Один из парней открыл перед старухой дверцу.Автобус стоял несколько в отдалении. Шитовы сели на заднее сидение. Сквозь стекло было видно, как на палубе парома появились Скуластый и его спутник. Они торопливо спустились на причал и что-то спросили у одного из парней, стоявшего около "тойоты". Тот отрицательно покачал головой и показал в сторону автобуса.Те, что с парома, нерешительно затоптались на месте. Потом Скуластый кинулся обратно к сходням, а его спутник медленно пошел к автобусу. Люди его обгоняли, торопясь уехать на вокзал первым рейсом, а парень все шел и оглядывался назад.И вдруг автобус завелся. Захрустели и закрылись дверцы. Парень рванулся к автобусу.Рванулся – и не успел!Шитов посмотрел на жену. На щеках у Ирины впервые за последние месяцы появился румянец. " Какая же ты умница, – подумал Шитов, – какая же ты молодец!"Автобус пополз в гору, запетлял, закрутился между портовых ангаров и тяжело взобрался наверх.Минут через пять Шитовы были уже на вокзале.Поезд "Совгавань – Хабаровск" должен был прибыть в Ванино через полчаса.– Они скоро будут здесь, – сказала Ирина. – Сейчас они на пароме – ищут, кому я отдала гитару. И они найдут. Найдут и придут сюда. У нас есть всего несколько минут. Надо отсюда уходить!– Да, – сказал Шитов, – надо уходить.Они вышли из вокзала, завернули за угол и вдруг увидели легковую машину. В салоне поблескивал огонек сигареты. Шитов постучал в стекло.– Ну, чего надо? Чего лезешь? – водитель приоткрыл дверцу.– Нужно срочно… на соседнюю станцию… Ну, пожалуйста, я прошу!В тот вечер Бог оказался на стороне гонимых. А водитель был груб на язык, но не черств сердцем. Он понял, что этим людям надо помочь, а об остальном он старался не думать.Едва машина успела отъехать от вокзала, как появился Скуластый с напарником. Костяшки пальцев у него были сбиты, а сам он был очень зол.Они проторчали на вокзале до самого прихода поезда, то слоняясь у билетных касс и буфета, а то выходя на перрон.Когда подошел поезд и встал под посадку, они принялись бродить вдоль состава, разглядывая тех, кто садился в вагоны. Однажды Скуластому показалось, что те, кого он искал, появились из-за угла и торопливо бегут к поезду. Он кинулся им наперерез, увидел что ошибся и выругался так, как могут ругаться лишь в "зоне" – на убой.Потом поезд тронулся от вокзала и стал медленно набирать ход. Скуластый проводил его пустыми глазами и снова выругался, но уже вполголоса и коротко. Он понял, что упустил эту парочку, и теперь ее, пожалуй, уже не достать.Скуластый обвел взглядом рассыпанные по сопкам дома и домишки. В них кое-где еще горели огни. Торчать на вокзале не имело смысла.Он подозвал спутника, и они вдвоем ушли вниз, к заливу, – туда, где паром "Сахалин-8" готовился отправляться в обратный рейс.…В машине пахло дешевым табаком, бензином и почему-то рыбой. Тускло светили лампочки на приборной доске. Было тепло и спокойно. Жена положила голову Шитову на плечо и закрыла глаза.Через двадцать минут они были на ближайшей к Ванино станции.— Сколько? – спросил Шитов, когда сумки из багажника были уже выгружены. И не дожидаясь ответа, вынул из кармана все, что там было.Вокзал был почти пуст – всего несколько человек сидели и ждали поезда. Он должен был подойти из Ванино минут через двадцать. Шитовы купили билеты, сели на деревянный диванчик и просидели на нем все эти двадцать минут. А потом, когда поезд пришел, заняли свои места в вагоне.– Дай мне сумку, – сказала жена. – Переложу туда деньги. Потом спрячу сумку под полку, лягу – и усну.– Я тебя провожу, – сказал Шитов, – заодно уж и покурю в тамбуре. – Очень уж хочется курить.– А мне хочется спать, – сказала жена. – Господи, как я устала!..Вместо эпилогаПройдет полгода, и директора "Кондора" Мешкаева застрелят в подъезде собственного дома. "Ржавый" выполнит свое обещание – отыщет того, кто "сдал" судно, принадлежавшее Борису Гарцу, пограничникам. А Петелина вскоре зарежут в Корсакове, на территории торгового порта, куда незадолго перед этим пришвартуется БМРТ "Академик Елистратов".Пройдет год, и в авиакатастрофе под Хабаровском погибнет капитан Малюгин, летевший в Москву по вызову своего бывшего начальника Борисова. Самолет с вышедшими из строя двигателями будет бесконечно долго падать из поднебесья на дальневосточную тайгу, которая вблизи окажется вовсе не голубой, а черной, и сердце у Малюгина будет замирать в предсмертной истоме…Пройдет полтора года, и в служебной "Ниве" разобьется на трассе Корсаков–Южно-Сахалинск сотрудник ГУВД Семенов. Возвращаясь с озера Тунайча, с рыбалки, он неудачно затормозит на скользком и крутом повороте, машина сорвется под обочину – и Семенова уже не спасут: он умрет в реанимации.А еще через два года собственная служба безопасности городского УВД всерьез возьмется за начальника 6-го отдела полковника Колючко. Но отстранить его от работы и завести уголовное дело не успеет: Колючко застрелится через два дня после того, как узнает, что под него "копают". Все секреты полковник унесет с собой туда, откуда не возвращаются…Придет время, и первый островной губернатор покинет Сахалин. А вслед за губернатором начнут покидать обжитые места и приезжие. Каратов ликвидирует свою фирму и переберется в Испанию, где займется морскими перевозками под либерийским флагом. А Борис Гарц уедет в Москву, откроет фирменный рыбный магазин, сдружится с некоторыми депутатами и даже попробует однажды сделать политическую карьеру, но правда, без особого успеха. Фалеев же, напротив, окончательно закрепится на Сахалине, станет вполне преуспевающим бизнесменом и умрет неожиданно, в одну из осенних ночей, от инфаркта.Все это будет, но позже, гораздо позже. Шитов лежит на вагонной полке и пытается уснуть.Не спится Шитову. Трясет его поезд, болит у него душа. И крутятся в памяти слова однажды слышанной песни:
