Жуть полностью

Тёмное, парализующее облако наполнило голову. Он понял, что подпевает, вторит гнилым глоткам, раскачиваясь из стороны в сторону. Слова обладали силой, жёлтой и древней, сливались в нетерпеливый голодный зов. Мертвецам не требовались клыки и руки, чтобы добраться до него. Больше нет.

У них была песня.

Это президент понял слишком поздно, когда взобравшись на широкий парапет балкона, бросил своё тучное тело вниз.

Словно рок-звезда в объятия преданных фанатов.

— Кто следующий? — спросил Филин, закончив рассказ. — Кому передать жетон? — Он осмотрел лица собравшихся, и ему сделалось не по себе, голова закружилась. Лица чудовищ смотрели на него, молча — спасибо и на этом. — Кстати… не только у вас есть друзья, — выдавил Филин и поспешил ретироваться во мрак.

Он вернулся к палаткам на дрожащих ногах.

— Ну, что там? — поинтересовался Егоркин.

— Да ну, — отмахнулся Филин, — жесть.

— И чё теперь делать?

— Хрен знает, — шикнул Филин, — подождём, может, сами свалят, как пришли. Нафиг, я туда больше не пойду… такие рожи…

— Во! — Гоша выставил вперед указательный палец. — Сваливают, кажись.

Друзья проследили, как чудовища, кряхтя и переваливаясь, покинули костёр и растворились в темноте.

— Пошли, наш ведь костёр!

— Верняк, — подхватил Натан и, пригибаясь, будто в кинотеатре во время сеанса, пошкандыбал к костру. Друзья двинули за ним. Когда все снова были в сборе, Натан взял чурбанчик и занёс над костром.

— Может не стоит, — опасливо спросил прыщавый Егоркин, — вдруг это ключ?

— Какой ещё ключ? — не понял Натан.

— И в самом деле хорош, — поддержал Егоркина Гоша.

— Ну ладно… — сдался Натан, откладывая чурбан в сторону.

— У меня ещё история есть, — зажёг сигарету Зязя. — Про то, как один мужик…

— Давай уж с начала, — перебил Гоша.

Зязя выдохнул дымом и кивнул.

— Святой отец, я хочу исповедаться.

— Слушаю, сын мой.

— Моя история очень странная. Безумная.

— Исповедальня слышала много рассказов. Пороки и страсти всегда неправильны. Говори.

— Всё началось с зубной пасты.

— Прости, сын мой, я правильно расслышал?

— Зависит от того, что вы услышали.

— Зубная паста.

— Тогда, да. Всё началось именно с зубной пасты. Точнее, с её исчезновения. Однажды утром я обнаружил пустой тюбик, хотя был уверен, что вчера он был наполовину полон.

— Вы живёте один?

— Да, святой отец.

— Может, гости?

— Сначала я тоже так подумал. Действительно, вечером я принимал друзей детства. Коньяк, свиные рёбрышки, разговоры о прошлом. Видимо, кто-то решил подшутить. Тюбик был не просто выжат, а абсолютно пуст. Я даже разрезал его — ни следа пасты, словно вымыли. Странная шутка… да, так я тогда и подумал.

— Но у вашей истории есть продолжение?

— Вы правы. Я купил новый тюбик, открыл его перед сном, чтобы почистить зубы. Утром — ни капли. Это было, как минимум, необычно. Я был немного испуган, но больше заинтригован… чувствовал себя экспериментатором, понимаете? По дороге с работы купил новый тюбик. Новое утро — история с исчезновением повторилась. Я был готов поверить в домовых и ночных воришек, специализирующихся на зубных пастах.

— Сын мой, какое отношение это имеет к грехам, в которых?..

— Извините, что перебиваю, святой отец, но отношение самое прямое. Я стал прятать тюбики: в шкаф, тумбочку, под ковер… ставил опыты! К утру тюбики неизменно пустели.

— В сейф не пробовали?

— Пробовал! В сейфе сработало, паста осталась нетронутой.

— Значит, воры.

— И я тогда склонился к этой мысли. Обратился в полицию — высмеяли. Стал дежирить по ночам, поставил камеры — ничего. Подозревал себя в лунатизме, приковывал к кровати. Но паста продолжала пропадать. Однажды я купил несколько упаковок: к утру колпачки валялись на полу, возле пустых тюбиков.

— Но сейф…