Она поднимается со дна озера, и ужасен вид ее. Любого может утащить Жуть Подводная в непроглядный мрак озерных глубин. Встреча с ней не сулит людям ничего хорошего. И зачем только Колька с ребятами затеяли игры на безлюдном острове посреди озера?.. Теперь мальчишке приходится выполнять какие-то странные задания темной силы: он выкапывает череп из старой могилы, привозит на остров крест с кладбища… И отказаться от этой работы нельзя — если Колька не исполнит страшных ритуалов, судьба его будет ужасна…
Хорошо дед с внуком на утренней зорьке посидели! Почти полное ведерко наловили. И плотвички крупные, и окуни, и подлещики даже! А под конец еще и целый налим попался — чуть-чуть у Кольки леску не порвал, но дедушка Василий вовремя этого склизкого увесистого сачком подхватил и помог на берег вытянуть.
— Шабаш! — объявил дедушка. — Сматываем удочки! Солнце высоко уже, все равно клева больше не будет. Опять же бабушка, небось, уже завтрак сготовила.
— А может, еще немного посидим? — предложил Колька, которому ужас как хотелось еще чего-нибудь поймать.
— Хватит, — строго произнес дед, — на обед наловили. И на уху хватит, и на то, чтоб в муке пожарить. А лишнего брать не стоит. Озеро нам напоследок налима подарило, как бы в премию. И с намеком, что пора, мол, и честь знать. Дескать, берите, да знайте меру. А то в другой раз ничего не поймаете…
— Выдумщик ты, дедушка! — хмыкнул Колька. — Можно подумать, будто озеро — живое и думать умеет! Это же просто вода все.
— Ну, тут ты не прав, внучек! Конечно, насчет того, что озеро думать умеет, это еще вопрос. Но вот что оно живое — тут у меня никаких сомнений нет. Вода, ясное дело, просто вода, но сколько в этой воде живности всякой! Тут и рыба ходит, и птицы гнездятся в камышах, и лягушки с тритонами в заводях обитают, и стрекозы, и жуки всякие… А сколько тут всяких растений! И водоросли разные, и камыши, и кувшинки…
— Так это же совсем другое дело! — пожал плечами Колька. — Рыба — да, живая, птицы и жуки — тоже, растения — само собой, но озеро-то — просто вода.
— Нет, брат, — возразил старик, покачав головой, — озеро — это настоящий живой организм. Почти как человек, можно сказать. Ведь у человека всякая часть тела для чего-то нужна, верно? Без глаз ничего не увидишь, без ног не пойдешь, а без сердца и вовсе жить не сможешь… Так и у озера. К примеру, если лягушек мало уродится — так от комаров продыху не будет, но если не будет комаров в меру — лягушкам есть нечего станет. Все меж собой связано. Так и у человека в организме. Если чего-то не в меру — заболеет. Ведь и от голода помереть можно, и от переедания! Так что во всем меру знать надо. Даже в рыбалке!
— Да ну, деда, — нахмурился Колька, укладывая разобранную удочку в чехол. — Неужели если б мы еще пару рыбин выудили, то эту самую меру нарушили?
— Не знаю, — сказал дед, — может, и не нарушили бы, но только примета у здешних рыбаков такая: если хорошо ловилось, а самый крупняк на исходе зорьки попался, значит, озеро велит уходить.
— Да ну их, приметы эти! — отмахнулся Колька. — Сказки для малышей! Ну и что случилось бы, если б мы не ушли?
— Могло бы и ничего не случиться, а могло бы и худо быть… — понизил голос дедушка.
— Как это худо? — заинтересованно, хоть и недоверчиво, спросил Колька.
— А так, — загадочно произнес старый, — беда бы могла выйти. Со мной, правда, ничего такого не бывало, но с другими — случалось…
— Чего случалось-то? — нетерпеливо полюбопытствовал Колька.
— Да разное… С одними, можно сказать, мелкие неприятности происходили, с другими — покрупнее, а с третьими — и вовсе настоящие беды приключались. Вот, к примеру, с братом моим старшим, Степаном Михайловичем покойным, мелкая неприятность вышла. Тоже вот, как и ты, налима взял, пожалуй, покрупнее твоего. И тоже, как и ты, насчет приметы этой усомнился: «Я, мол, пионер, мне не положено в приметы верить!». Ему тогда столько, сколько тебе было, а я еще только в четвертом классе учился. Ну, значит, я все-таки домой побежал, свой кукан с окуньками забрал, ведро ему оставил. А Степка дальше удить остался. Часа не прошло — и он возвращается. Испуганный, злой, без удочки — и с пустым ведром. Оказывается, через некоторое время после того, как я ушел, клюнула у него еще одна рыбина и так дернула, что аж удочку у него из руки вырвала! Степка в озеро кинулся, удочку ухватить хотел, да и запнулся ногой за ведро. Наподдал — как по мячу футбольному! Ведро-то — бултых! — и в озеро. Далеко от берега, конечно, не улетело, но рыба-то ушла. Ерша и то не сберег — все уплыли. И без рыбы остался, и без удочки! А батя Степке сказал: «Пожадничал? Лишку взять собрался? Впредь наука будет!» С тех пор Степан в эту примету крепче моего поверил!
— А с другими чего бывало? — Это Колька спросил уже тогда, когда они с дедом пошли по тропинке, ведущей от озера в деревню.
