Парень опять тряхнул головой. С его волос снова посыпался песок.
— У меня есть идея получше, — сказал он. — Почему бы тебе не подойти сюда?
Что это еще за игры в доминирование?
Или он просто хочет полюбоваться, как я встану и пройдусь, хочет насладиться моим телом в движении.
— У меня тут одеяло, — сказала она.
— Так а я про что? Оно тебе ни к чему. Только мешает. Тебе нужно лежать на песке.
— Ага. Я же вся перепачкаюсь. Он везде налипнет.
— Потом просто примешь душ.
Ким посмотрела в его чудесные глаза. «Он представляет меня обнаженной в душе, — подумала она. — Может быть, видит себя рядом со мной под струями воды. Намыливает меня».
Она приподнялась, подхватила скользкий флакон с маслом для загара и сползла с одеяла. Медленно двинулась в его сторону на четвереньках, подняв голову и наблюдая за ним. Её ладони и колени погружались в горячий песок. Жалко, что он не мог видеть, как покачиваются её груди, но у него, должно быть, был прекрасный вид на её спину, обнаженную, за исключением двух завязанных шнурков, которые удерживали её топ, и третьего, который спускался с бёдер к узенькой облегающей полоске ткани на ее ягодицах.
Она остановилась перед его скрещенными ногами и приподнялась. Стоя на коленях, протянула ему флакон.
Он принял его из её рук.
— Тут пойдет? — спросила она.
— Да. Здесь нормально.
Ким развернулась к нему боком и легла на живот. Песок показался таким горячим, что сперва она испугалась, что может обжечься. Но уже через несколько мгновений привыкла к жару. Она немного поерзала, плавно извиваясь и наслаждаясь тем, как сыпучая поверхность послушно поддается, нежно прижималась к ее телу.
— Разве это не приятнее, чем одеяло?
— Совсем другие ощущения.
— Да. Ты как будто плывешь, — вкрадчиво произнес он. — Плывешь по тёплому морю, которое любит тебя. Чувствуешь, как песок обнимает тебя? Чувствуешь, как он поддерживает каждый твой изгиб, старается заполнить каждую впадинку?
— Мне кажется, чувствую.
«Ну да, — подумала она про себя, — это вроде как мило и приятно, но не настолько, чтобы забыть обо всём остальном. Этот парень, может, и красавчик, но всё равно немного странновастенький».
— Так ты намажешь мне спину маслом?
Улыбаясь, Сэнди кивнул. Когда он встал на колени и подполз к ней, Ким откинула волосы в сторону, открывая шею и развязала шнурок. Она опустила его концы на песок, затем завела руку за спину и распустила бант на спине.
— Не хочу следов от ремешков, — пояснила она.
— Они больше похоже на ниточки, — сказал Сэнди.
— Пускай даже ниточки никакие не мешают загару. — Ким сложила руки под лицом. Она потянулась и слегка пошевелилась. Было очень приятно освободиться хоть и от тоненьких, но веревок, волнующе осознавать, что её топ развязан и держится на груди только благодаря давлению песка.
— Я должна помнить, что нужно оставаться внизу.
— Если ты забудешься и поднимешься — сомневаюсь, что кто-нибудь будет возражать. Я-то уж точно не буду.
Ким задрожала от восторга, когда Сэнди плеснул струю теплого масла на ее плечи и вниз по позвоночнику. Затем его руки оказались на ней, и плавно заскользили по телу. Они поглаживали её спину и бока, равномерно распределяя масло. Они массировали её. Они исследовали её, и даже опустились достаточно низко, чтобы вскользь прикоснуться сбоку к округлостям её груди. Когда парень сделал это, она слегка приподнялась с песка. Но он не воспользовался этим, не опустил ладони еще ниже, чтобы наполнить их её упругой мягкостью. Он просто двинулся дальше, а Ким со вздохом еле скрытого разочарования снова опустилась вниз.
Когда ощущение его рук исчезло, она подняла голову и, оглядевшись, обнаружила Сэнди, стоящего на коленях у её бедра. Он наклонился вперед и выдавливал масло на обе её ноги. Его обрезанные штаны висели на нем так низко, что казалось, вот-вот упадут.
«Боже, — подумала она, — он просто невероятный».
Затем она окунулась в ощущение того, как он массирует её икры. Ким опустила лицо на предплечья и закрыла глаза.
«Когда он закончит, — лениво шевельнулась в её голове мысль, — может, он позволит мне смазать маслом его самого».
Вот было бы здорово! Но ей ведь тогда придется снова завязывать топик и подниматься. А этого ей уже очень не хотелось. Ей нравилось находиться там, где она была.
«Я не смогла бы встать, даже если бы очень захотела», — подумала она.
И застонала, когда его руки стали пробираться вверх по её бёдрам. Скользнули между ними. Прошлись пальцами по ее голой коже до самого паха, затем поднялись выше, смазывая маслом и массируя её бедра, прежде чем переместились на ягодицы. Он растирал их, сжимал. Но держался подальше от того немногого, что было прикрыто, как будто её бикини было границей, которую он не осмеливался пересечь.
Наверное, не хочет пачкать его маслом.
Или боится, что за ним могут наблюдать.
«Я должна отвезти его к себе домой, — подумала Ким. — Просто обязана. Приведу его домой, уложу в постель. Он может намазать меня маслом с головы до ног, а я буду смазывать его. Простыням, конечно, от этого придет конец, но кого это волнует?»
И тут он закончил.