— Э-э-э, не знаю, можно ли называть их жертвами.
Ладно, скажем так — женщин, которых он сосет, Фил вводит в транс?
— Конечно, всех без исключения. Но не меня.
— И почему же он не применяет свой гипноз на вас?
Ее взгляд сказал мне, что она сочла это глупым и бестактным вопросом. — Потому что я его жена, конечно.
— Ох. Ну разумеется! Просто, видите ли в чем дело: если ваш муж вводит в транс этих женщин, или гипнотизирует, или как это еще называется, то тем самым он лишает их способности принимать какие-либо решения. Другими словами: с юридической точки зрения ни о каком согласии с их стороны не может быть и речи. Если бы он в подобных обстоятельствах занимался с ними сексом…
— Он этого не делал!
— Но если бы он таким образом занимался с ними сексом, это было бы равносильно изнасилованию. Поэтому я практически уверен, что он нарушает какой-то закон, когда кусает их высасывает их кровь, фактически не имея на это разрешения. И, следовательно, это дело полиции. Я же всего-навсего частный детектив и не имею полномочий, чтобы…
— Да я не хочу, чтобы Фила арестовали! — выпалила Трейси, отчаянно мотая головой. — Я ведь не за этим к вам пришла. А совершенно по другому поводу.
— Так чего же тогда вы хотите?
— Я хочу, чтобы он прекратил это делать. Хочу, чтобы он перестал ходить к другим женщинам. Чтобы всегда и во всем он был только со мной.
Она посмотрела на меня с таким отчаянием, что мне захотелось тут же заключить ее в объятия. Чтобы утешить, успокоить, защитить. Но я хорошо себя знаю. Когда дело касается молоденьких симпатичных девушек, нуждающихся в моей защите, мне бывает трудно удержать себя в руках, сохранять выдержку и самоконтроль. Поэтому я, не шелохнувшись, остался сидеть на краю стола.
Она с мольбой посмотрела на меня блестящими от слез глазами.
— Вы мне поможете? — спросила она.
— Я был бы очень рад вам помочь, — ответил я. — Но, может быть, это работа скорее для мозгоправа или…
— Мозгоправа? Хотите сказать, что я сумасшедшая?
— Ничего подобного. Очевидно же, что вы не могли сама нанесли себе такие повреждения на шее.
Произнеся эти слова, я тут же задумался, как ей на самом деле удалось так себя поранить.
Травмы, нанесенные самому себе, — довольно распространенная уловка. Преступники считают, что это довольно хитрый способ обмануть полицейских, юристов, врачей, страховые компании или даже частных детективов типа меня. Возможно, Трейси сама нанесла себе раны. В качестве вещественного доказательства, подтверждающего ее дикую историю. Но если это действительно так, то она планировала все это очень давно. Судя по зарубцевавшемся шрамам, ранения должны были появиться как минимум месяц назад. Либо она была выдающейся актрисой и мошенницей, либо говорила правду — или, по крайней мере, то, что, по ее мнению, было правдой.
— Просто дело в том, — начал я, — что… психотерапевт может быть более квалифицирован, чтобы помочь вам с вашей проблемой.
— С моей проблемой? — она сверлила меня взглядом настороженно прищуренных глаз.
— Я хочу помочь вам, Трейси. Честное слово. Вы даже представить себе не можете, с какими уродами, неудачниками и негодяями мне обычно приходится иметь дело. Мои клиенты — это, в основном, адвокаты. Поэтому ваше появление было для меня подобно лучику яркого света, осветившего мою мрачную каморку. Никак не ожидал увидеть такую милую молодую леди. И к тому же очень привлекательную, — добавил я.
В ответ она одарила меня снисходительной усмешкой и в то же время залилась румянцем и закатила глаза к потолку, как будто хотела сказать: «Боже, что за пустозвон».
— Я сделаю для вас все, что в моих силах, Трейси. Но не будет никакого толку, если мы не будем полностью честны друг с другом в этом вопросе. Я, например, собираюсь быть с вами максимально откровенным. Возможно, вам это может быть не очень приятно, но именно так я работаю. Что скажете?
— Согласна.
— Тогда вот что насчет вашей проблемы. Смотрите — вы приходите сюда и говорите мне, что ваш муж — вампир. Что ж, мы все знаем, что такое вампиры. Это живые мертвецы, которые днем спят в гробу, а по ночам выходят на охоту и высасывают кровь из людей. Они обладают сверхъестественными способностями: могут контролировать разум других людей и превращаться в летучих мышей, волков, в туман и практически во все остальное, что служит их целям. Они бессмертны — или почти бессмертны. Их возраст насчитывает несколько сотен лет, верно? Они боятся распятий и не переносят запах чеснока. Они не отражаются в зеркалах и не могут пересекать проточные воды. Их нельзя убить обычным способом. Для этого нужно пронзить их деревянным колом. Или каким-то образом выманить их на солнечный свет. Вероятно, есть и другие способы и средства, в конце концов, я не эксперт в этой области. Я знаю о вампирах только то, что знает любой другой среднестатистический американец. И это включает в себя, среди прочего, то, что их не существует.
— Это вы так считаете.