Что делать женщине бальзаковского возраста, если уходит муж, увольняют с работы, а дочка влюбляется?.. «Зигель, зигель, ай, лю-лю!» – книга из серии женских романов «Женские доли», написанной Татьяной Казаковой.
Интересно, почему я не рыдаю, ничего не крушу вокруг, не рву на себе волосы, не хочу утопиться, повеситься или прыгнуть с балкона? У других, когда уходят мужья, такие вещи происходят сплошь и рядом. Например, одна наша родственница поджигала занавески, наверное, надеялась, что этот экстравагантный поступок его остановит. Кстати, муж действительно остался, правда, не уверена, что занавески пожалел. А еще одна наглоталась таблеток слабительных. Перепутала со снотворными. Сутки не слезала с унитаза, муж ушел, а она похудела на три килограмма и потеряла аппетит. Этот факт на некоторое время сгладил ее печаль и позволил купить давно желанную юбочку на размер меньше. Но в отличие от мужа, который ушел навсегда, аппетит вернулся, а с ним и потерянные килограммы.
А моя однокурсница, когда ее бросил парень, задумала сброситься с моста и почему-то ходила на Крымский, но там не давал сосредоточиться поток транспорта, тогда она решила осуществить это на Яузской набережной и несколько дней подолгу стояла, сосредоточенно глядя вниз, но, как потом призналась, ее отпугнула очень грязная вода. В итоге на нее обратил внимание один водитель и сообщил полиции. Девушку чуть не забрали в психушку.
Мама немного побаивалась, что я тоже могу выкинуть какой-нибудь фортель.
Папа сказал, что «пусть катится, все равно от него толку мало. Не компанейский мужик, при нем даже рюмку противно выпить».
Бабушка неодобрительно покосилась на папу и ехидно заметила, что «от всех мужиков толку мало, надо только ребенка подготовить».
Ребенок поинтересовался, можно ли теперь смотреть допоздна телевизор и играть в компьютер. Закричала «Ура» и тут же закрылась в комнате. Вот так, а бабушка беспокоилась.
Позвонила Ленка и спросила:
– Ну как?
– Опять сегодня приедет за вещами.
– А ты?
– Боюсь спугнуть.
– Тьфу на тебя! У тебя же ребенок!
– Я не забыла.
Она помолчала, потом предложила приехать, для поддержки. Я попросила ее прийти лучше завтра, помочь убраться. Ленка быстро закруглилась.
В комнате дочери послышались вопли. Я заглянула – оказалось она смотрит новый диск.
– Сделай потише.
– Что, папа пришел? – упадшим голосом спросила она.
Это надо же, так достать ребенка.
А начиналось все замечательно. В один из теплых летних вечеров мы, как всегда сидели на речке, жгли костер, пили вино и пели под гитару. Никто и не заметил, как он появился: наверное, кто-то его привел.
Кирилл сразу привлек внимание своим внешним видом. Аккуратные брюки, светлая рубашка – это среди наших застиранных шортов, джинсов и растянутых маек. И по возрасту он был намного старше остальных.
Большинство из нас были студентами первых курсов, я училась на третьем курсе, а Кирилл уже заканчивал аспирантуру. Много путешествовал и по нашей стране, и по миру и, самое главное, так интересно об этом рассказывал, что петь нам расхотелось, как и слушать по большей части выдуманные истории наших мальчишек. Все девчонки моментально в него влюбились, а он выбрал меня…
Все было очень романтично: наши свидания, катание на речных трамвайчиках, театры, рестораны, поцелуи…
Однажды Кирилл пригласил меня к себе, мы выпили, целовались, я расслабилась, и все произошло.
После этого Кириллу как-то сразу разонравилась наша компания, мы все чаще уединялись – наши свидания проходили у него дома и, естественно, это закончилось беременностью. Не могу сказать, что меня это обрадовало, а его даже расстроило. Он предложил сделать аборт и туманно распространялся насчет гражданских браков.
Дома узнали про мою беременность – мама догадалась и, все выпытав у меня, тут же поделилась с бабушкой и папой.
Она заявила, что гражданские браки – это отговорки для тех, кто не хочет жениться.
Бабушка сказала, что это просто неприлично.
Папа заметил, что парень, видно, себе на уме, а я чтобы не вздумала плясать под его дудку. Есть на свете и другие парни… Я сразу поняла, куда он клонит. Конечно, это мой одноклассник Ванька Простаков.
Влюбленный в меня с первого класса, он таскал мой ранец, дрался с другими мальчишками, посмевшими обратить на меня внимание, и втерся в доверие к моим родителям. Но я даже слышать о нем не хотела. Одно имя чего стоит! Ваня! Да еще Простаков! Ваня Простота! Кошмар.
Мои родители – оба повара, папа работает в ресторане, мама одно время работала вместе с ним, но потом заявила, что с ним работать невозможно, просто деспот какой-то, и она нашла себе работу в одной солидной фирме. А бабушка всю жизнь работала кондитером в старом московском ресторане и пекла такие торты и пирожные, что от одного только вида слюнки текли. Сейчас она не работает. Но в исключительных случаях ее еще приглашают.
