— Да, это был он, — ответила Савва, — и он пытался наговорить мне бог знает каких глупостей. Но среди прочих вещей он, сам того не зная, порадовал меня долгожданной вестью. Если ты хочешь узнать ее сейчас же, мой повелитель и супруг, тебе стоит только приказать, и я все тебе расскажу. Но если ты хочешь доставить своей Савве большую, очень большую радость, отложи расспросы до послезавтра, и тогда тебя тоже ждет сюрприз.
Рыцарь охотно согласился исполнить то, о чем так мило просила его жена, и уже засыпая, она прошептала про себя с улыбкой:
— Как же она обрадуется и удивится вести от человека, что чистит колодцы, эта милая, милая Бертальда!
Зигфрид спал. Над вершиной далекой горы кружил одинокий, отставший от всех остальных, лебедь. Широко раскинув ослепительно белые крылья, он пел свою дивную песню.
Все общество сидело за столом, Бертальда во главе его, убранная как богиня весны цветами и драгоценностями — подарками приемных родителей и друзей. По обе стороны ее сидели Хегин и Савва. Когда обильная трапеза близилась к концу и подали десерт, двери по доброму старому немецкому обычаю растворили, чтобы и простой народ мог полюбоваться господским праздником и порадоваться ему. Слуги разносили среди зрителей вино и сласти. Хегин и Бертальда с тайным нетерпением ждали обещанного объяснения и не сводили глаз с Саввы. Но она все еще молчала и только украдкой счастливо улыбалась.
Тут гости стали просить Савву спеть. Она, казалось, обрадовалась этой просьбе, велела принести лютню и запела:
Савва с грустной улыбкой опустила лютню; у родителей Бертальды, старого рыцаря и у его супруги слезы стояли в глазах.
— Вот так все и было в то утро, когда я нашел тебя, бедная милая сиротка, — промолвил с глубоким волнением старый рыцарь, — прекрасная певунья права: главного, лучшего мы так и не смогли дать тебе.
— Но теперь послушаем, что же сталось с несчастными родителями, — сказала Савва, коснулась струн и запела:
— О Боже! Савва! Где мои родители? — плача воскликнула Бертальда — ты знаешь, ты, конечно знаешь, ты узнала это, удивительное создание, иначе так не терзала бы мне сердце. Быть может, они уже здесь? Неужели это так?
Ее глаза обежали все блестящее общество и остановились на владетельной даме, сидевшей рядом с ее приемным отцом. Тогда Савва оглянулась на дверь и из глаз ее брызнули слезы умиления.
