Вместо этого Роберта Флэк поет где-то на заднем плане, заполняя паузу вместо моего ответа.
– В любом случае, – говорит Старла, – поскольку меня здесь не будет, я хочу, чтобы ты был поосторожнее. Ладно? Больно много у нас ушлепков.
– Я знаю.
– Пообещай, что не станешь прятаться в комнате все лето и будешь тусить с друзьями.
– Ха! Ладно.
– Пообещай, что будешь проводить больше времени с Уэбом.
Киваю.
– Хорошо, – говорит она, хлопая по моим ладоням. – Слушай, я знаю, это нелегко…
– Что?
– Все это. Жизнь. Понимаешь? – Она придвигается ближе, так что я улавливаю запах ирисок в ее дыхании. – Сейчас творится сущее безумие, Джонни. В наши дни каждый за что-нибудь дерется. Никто не чувствует себя в безопасности. Типа больше нет никаких правил, понимаешь? Все мы предоставлены самим себе. Но… с Божьей помощью ты справишься. Слышишь меня?
– О… Слышу.
– Пусть Его любовь будет единственным, что имеет значение, и ты…
– Старла, я…
– Я лишь пытаюсь помочь!
– Я знаю.
Беру ее лицо в ладони, ощущая кожей слезы. Мне хочется впитать в себя эти веснушки, чтобы со мной всегда была ее частица.
– У меня кое-что есть для тебя, – говорит она. – Закрой глаза.
– Что? Да не надо…
– Закрой, говорю!
Закрываю.
Чувствую, как в руки приземляется какая-то холодная увесистая штука. Мои глаза распахиваются. Крест, который Старла вылепила, когда миссис Оливер водила нас в художественный музей Сент-Луиса. Она дала каждому по комку красной глины, чтобы мы «вылепили из него абстрактное определение надежды». Старла, разумеется, придала своему форму креста и даже вырезала на нем скособоченную маленькую фигурку. Я свой комок выбросил.
– Я не могу его взять, это же твой любимый!
– Я хочу, чтобы он был у тебя. Бери его в руки, когда будешь чувствовать себя потерянным или напуганным, и Он будет рядом. Я буду рядом. Просто считай его Зигги на Кресте, – говорит она.
– Зигги на Кресте?!
– Да.
Мы смеемся. Типа того.
– Ладно, значит, Зигги на Кресте… Спасибо, – достаю из рюкзака конверт. – А это тебе…
– Что это?
– Открытки. Уже с готовыми марками и адресом. Чтобы ты могла взять частицу меня с собой и время от времени присылать мне кусочки своего приключения.
– О, непременно, детка! – Она обнимает меня. – Ты будешь со мной везде, где буду я…
– А теперь ты должна мне кое-что пообещать, – говорю я, отстраняясь.
– Что угодно.
– Забудь обо мне.
– Что? Я никогда не смогла бы…
– Со мной все будет в порядке, Старла. И я буду в порядке только в том случае, если буду знать, что ты просто фантастически проводишь время там, в этом большом потрясающем диком мире, отрываясь за нас обоих. Договорились?
Она вытирает глаза, размазывая дорожки слез по лицу.
– Обещаю.
– Хорошо.
– Ты идеальный, Джонатан Коллинз. Как раз такой, какой ты есть. Ты меня слышишь? – Она обнимает меня еще крепче.
Она шепчет:
– Продолжение следует.
И по какой-то причине у меня мелькает мысль: «
Распахиваю глаза. Субботнее солнце шпарит сквозь занавески. На будильнике 13:08. Ничего себе! Никогда столько не дрых… я проспал церковь!
