– Вы такой забавный… – влюбленно прошептала она.
Зигмунд почувствовал жар от ее прикосновения и притих, боясь спугнуть это волшебное мгновение. Они безмолвно смотрели друг на друга, пока в их душевное единение не ворвалась телефонная трель.
– У вас, кажется, телефон? – улыбнулась она.
– Ах да…
Зигмунд заерзал, вспоминая, куда он засунул это штуковину, и, выловив ее из кармана, ткнул наугад. Телефон замолк.
– Вам кто-то звонил? – спросила Салли, стараясь казаться безразличной к ночному звонку.
– Да… – смущенно промямлил Зигмунд, убирая телефон обратно в карман. – Одна крошка…
– Хм… – ревниво хмыкнула Салли. – Может, стоило ей ответить, чтобы она не волновалась?
– Я поговорю с ней позже, – без задней мысли, наивно попытался успокоить ее Зигмунд.
– Да вы ловелас! – не удержалась она от обиженного упрека. – Я так полагаю, что дефицита в женском внимании у вас нет!
– Это правда. Чего-чего, а вот этого у меня всегда было предостаточно, – не стал скромничать Зигмунд.
– Хм?! Могли бы меня пожалеть! – уязвленно воскликнула Салли и залпом осушила бокал.
– Вокруг меня было много женщин. Почти все они относились ко мне почтительно, с долей восхищения, иногда с проникновенной сексуальностью, которая чувствовалась, как капля духов на запястье. Одна из них была родственницей Наполеона Бонапарта… Я предполагаю, что она была даже влюблена в меня и ждала от меня взаимности, в частности, эротических признаний… – без какого-либо посягательства на самолюбие Салли просто поделился фактом Зигмунд.
– Родственница Наполеона? – с ноткой зависти протянула Салли. – Ну куда уж мне обыкновенной продавщице секс-шопа! – тут же надулась она.
– Ну что вы! – забеспокоился Зигмунд. – Вы очаровательная…, удивительная девушка…, чистая как Офелия…
– Это так красиво! Это ваше стихотворение? – забыв об обиде, обомлела Салли.
– Я был бы безмерно рад, но меня опередил Шекспир, – вздохнул Зигмунд.
– Вы любите Шекспира? – околдованная тембром его голоса и лучшим в ее жизни признанием, завороженно спросила Салли.
– О да! Я начал читать Шекспира в восьмилетием возрасте и потом перечитывал его снова и снова. Я восхищался непревзойденной силой его выразительности и еще более его обширнейшим знанием человеческой натуры. Кстати, я уверен, что черты его лица являются не англосаксонскими, а французскими и что его имя могло происходить от искаженного Jacques Pierre.
Салли окончательно расстаяла.
– О Зигмунд! Я очень хочу сделать с вами селфи! – внезапно выпалила она.
– И я с вами хочу! – разделил ее порыв Зигмунд.
– Тогда можно? – обрадовалась Салли.
– Разумеется! А что это?
Салли, мило улыбнувшись, подсела вплотную к своему спутнику, нежно прижалась щекой к его щеке и, нацелив руку с телефоном, возбужденно произнесла:
– А теперь смотрите на экран.
Зигмунд устремил взгляд по указанному направлению. В глаза брызнула вспышка.
– А мы классно получились! – восхитилась Салли, глядя на удачный снимок. – И очень здорово смотримся вместе! Правда? – передала она телефон Зигмунду.
– Правда, – согласился тот. – А вы не расскажите о себе? – попросил он.
– Рассказать о себе? – не ожидала такого вопроса Салли. – Даже не знаю, будет ли вам это интересно… – засомневалась она.
Зигмунд подбадривающе кивнул.
– Ну не знаю! – решилась она. – Самая обыкновенная лондонская девушка… Ну хорошо! Природа не обделила меня вот этим, – она изящно обвела пальчиками контур своего милого личика, опускаясь вниз к груди и ниже…
– У вас, должно быть, красивые родители? – предположил Зигмунд, с удовольствием наблюдая за ней.
– О да! – подтвердила она. – Они у меня оба красавцы! Мама в молодости была моделью, она и сейчас прекрасно выглядит. В свое время ей пророчили большое будущее в модельном бизнесе, но она предпочла журналистику. Теперь она занимается писательской деятельностью. Пишет всякие мемуары и женские истории о смазливых дурочках семидесятых. – Салли чуть погрустнела. – Папа родом с Барбадоса. В восьмидесятых он переехал в Лондон, где и познакомился с моей мамой. Они безумно влюбились друг в друга, в результате чего и получилась я…
– Очень хорошо получились! – не сводя с нее глаз, произнес Зигмунд.
Салли благодарно улыбнулась и на миг задумалась.
– Ваши родители… Они до сих пор вместе? – осторожно спросил Зигмунд.
