Чтобы добраться от Тараскона до Кассу по горам, им понадобился длинный день пути, утомительный и еще более изнурительный из-за разницы высот, но Гильельма воспринимала это путешествие, как настоящее возвращение домой. Особенно когда постепенно перед ней возникали в голубой короне снегов знакомые очертания вершин Андорры и дю Паллар, все выше поднимаясь над склонами, хранившими свой красноватый свет даже в самые морозные зимы. Ночью, краем леса, они пришли в Кассу, и там заночевали у одной старухи, родственницы Маури, которая приняла их с тайной радостью и, зная, чем рискует, даже не задавала им лишних вопросов. После полудня на следующий день они осторожно поднялись на Тиньяк, чтобы избежать дороги через ущелье Мармар, куда прибыло подкрепление солдат из гарнизона Акса. Когда они одолели перевал Шиуля, прозрачное солнце уже золотило верхушки гор до самого горизонта, освещая и Зуб Орлю, указующий на Доннезан, и гору Валиер, доминировавшую над далеким Кузеран, и громаду массива Таб за их спинами.
— Едва ли даже ты лучше меня знаешь более прямой спуск к Аксу, — смеясь, сказал Бернат. — Я знаю, что есть проход через Асаладор, вполне безопасный, и я знаю, как им идти. Мы уже так ходили — еще не прошло и двух лет. Твой брат Пейре, добрый человек Фелип и я. На Себелия, из Акса, посоветовала нам подняться в Монтайю именно этой быстрой дорогой, чтобы убедить твоего отца дать нам возможность вырвать тебя из рук твоего злого мужа…
— Если Бог так захочет, мой отец так же быстро найдет достаточно причин, чтобы закрыть глаза и на нас с тобой, — кротко ответила Гильельма, — я же хотела бы поблагодарить госпожу Себелию Бэйль.
— Да я тоже получила вызов к инквизитору, — сказала с усталой улыбкой добрая Себелия. — Приходской священник Акса демонстративно пришел с этим известием к дверям моего дома с двумя почтенными горожанами, долженствующими быть свидетелями этого акта, а еще объявил об этом во время мессы. Я даже не знаю, как быть. Если инквизитор просто сопоставит два показания по моему поводу, у меня не останется ни едного шанса. Возможно, мне придется бежать к сестре, которая замужем в Андорре…
Когда Гильельма и Бернат пришли сюда глубокой ночью, то даже не знали, стучаться ли в дверь. Они были беглецами, а На Себелия была под подозрением. Бернат рискнул постучаться один, Гильельма в это время пряталась в потайном месте. Когда она увидела, что дорога безопасна, что за домом никто не следит, что хозяйка дома свободна и сказала все необходимые пароли и отзывы, то присоединилась к Бернату. Конечно же, ни в интересах дамы, ни в их собственных интересах не было задерживаться у нее надолго.
— Как там наши добрые люди? — переспросила дама. — Сейчас они бежали из долины, которую методически прочесывает Инквизиция. Они нашли приют на плато д’Айю. Твой отец, Гильельма, теперь почти все время помогает им или сопровождает их, как и твой брат Гийом. Теперь я сделаю все возможное, чтобы помочь вам встретиться с добрым Гийомом Маури…
Себелия Бэйль мягко улыбалась, в ее очень ясных глазах блистали лукавые искорки. Гильельма была восхищена и поражена светлой и глубокой красотой дамы. «Вокруг нее словно распространяется ореол добра», — говорил о ней Пейре Маури. Эта женщина обладала исключительной добротой, и это выражалось в окутывающем ее простом и радостном настрое. Именно из-за этой безмятежной доброты, которой лучилось ее лицо, оно выглядело еще очень молодым, хотя на нем уже видны были морщинки, а губы в улыбке, казалось, слегка дрожали.
— Ночь на исходе, — ласково продолжала дама. — Скоро не замедлит явиться Гийом, и будет ждать у входа на большую лестницу водной лечебницы. Он будет вместе с добрым человеком Андрю де Праде, который сейчас находится в Меренах у одного верующего, у которого умирает старая мать. Но еще затемно Гийом отправится вместе с ним в Праде, а потом в Комюс. Думаю, что вы не были бы против пройтись в их компании до Монтайю? А пока что тебе стоило бы немного прилечь поспать, Гильельма, если ты хочешь, чтобы твои ноги еще имели силы принести тебя прямо к твоему отцу…
