Юного пришельца Пейре Маури, совсем недавно, в канун святого Михаила сентябрьского 1301 года, спустившегося с пастбищ в долину Арка с отарой кузена Раймонда Маулена, радостно принимали в домах друзей. И каждый спешил поздравить его с хорошим выбором, с тем, что он решился начать новую жизнь в счастливой долине, далеко от голодных высокогорий. И все ему обещали дружбу и помощь. Его представили всем новым знакомым, всем новым соседям, жителям Арка, жившим еще в старой деревне — Русам, Мойшанам, и даже самому Раймонду Гайроду, бальи мессира Жиллета де Вуазена.
Новая жизнь открывалась перед ним.
Но все же по вечерам, гостя у Пейре, Эсканье, Ботолей или Мауленов, к которым он ходил все чаще и чаще, несмотря на дружескую атмосферу этих домов, в нем все чувствительнее просыпалась ностальгия по высокогорью. По нищей и роскошной земле, где остались только скалы, чтобы их вспахивать, только камни, чтобы кормить ими людей, где зимние снега обжигают дыхание холодом, а налоги и повинности графа и Церкви скоро совсем задушат бедных людей. Но летом трава там пахнет, как нигде в мире, и нигде нет такого прозрачного света. Земля д’Айю, высокое плато, подобное двум рукам, протягивающим чашу к небу, Сабартес, протянувшееся вдоль глубокой долины Арьежа, под голубыми вершинами Андорры и дю Палларс. И Пейре вспоминал взгляд матери, звонкий голос брата Гийома, лесоруба. И вновь ностальгия сжимала ему сердце — ностальгия по добрым людям. Добрым людям, которые вернулись, которых он недавно встречал. В Монтайю. Мессер Гийом Отье и Андрю из Праде…
По каким-то еле заметным словам, неуловимым жестам, он внезапно понял, что многие из его друзей в Арке, пришедшие из Сабартес, — это добрые верующие, как его кузен Раймонд Маулен и его жена Эглантина, как Гийом Эсканье и его мать, старая Гайларда. Но почему они больше не говорят с ним о своих надеждах и страхах? Пейре чувствовал, как взгляды людей захлопываются перед ним, словно двери. И вот настал декабрь, время окота. Раймонд Маулен постелил Пейре тюфяк прямо в овчарне. Юноша спал, согреваемый теплым и сладким дыханием овец, в тяжелом духе шерсти, среди перестука копыт, шорохов и тихого блеяния. Он вскакивал на ноги при всяком тревожном сигнале, помогая явиться на свет ягненку, который шел поперек утробы матери, пододвигая новорожденных к набухшему вымени, спутывая слишком беспокойных овец, чтобы они не затоптали ягнят, утихомиривая тревоги отары. Но теперь его почти не приглашали в вечернюю пору посидеть у очага с соседями.
И Пейре подумал о том, что Гийом Эсканье доверял ему в первые дни, когда он только поселился в деревне, несколько месяцев назад. Теперь он не доверял ему больше. Но тогда он узнал одну вещь: что Раймонд Пейре — Сабартес в том же году, под конец лета, поднялся в Сабартес вместе со своим погонщиком мулов Арнотом Каравессой и всеми мулами, чтобы глянуть на свою отару в Праде д’Айю и привезти дров из горных лесов. На самом же деле он искал добрых людей, и именно по указанию Гийома Эсканье Раймонд Пейре нашел в Аксе даму Себелию Бэйль. Добрая Себелия помогла ему встретиться с Мессером Гийомом Отье. И еще Гийом Эсканье прошептал ему тогда на ухо, что Мессер Гийом Отье, там, в Аксе, спросил Раймонда Пейре — Сабартес, знает ли он Эн Белибаста из Кубьер, что в Разес… Это здесь, неподалеку… И еще он шептал ему, что надеется, что добрые люди придут и сюда, в Арк…
Но больше никто уже не говорил Пейре ни о надеждах на приход добрых людей, ни об Эн Белибасте из Кубьер.
Однажды вечером ему удалось урвать несколько свободных часов. Потом, ночью, он вернулся в овчарню, примыкавшую к дому Мауленов между стеной и загоном для скота. Такой ласковой была к нему этим вечером Бернада, такой любящей. Вся его неуверенность улетучилась. Его ладони все еще обжигали прикосновения к шелковистой коже молодой девушки, его губы были полны запаха ее волос. Было поздно, он чувствовал себя усталым и счастливым, ему хотелось спать. Он пошел к овчарне, но, поравнявшись с загоном для скота, увидел свет за небольшой деревянной оконницей, свет из фоганьи своего кузена. Он открыл дверь, поднялся на солье, откуда слышались голоса, открыл еще одну дверь.
Он увидел троих мужчин, освещенных отблесками пламени в очаге. Напротив них сидел Раймонд Маулен, который, увидев его, поднялся с лавки с недовольной миной, взял Пейре за руку и представил его гостям. С ними он выпил чашу вина. Среди них был человек в летах, массивный и немного сгорбленный, уже седой, с непроницаемым лицом; и двое очень смуглых молодых людей. Это был богатый скотовод с границ Пейрепертюзе. Эн Гийом Белибаст из Кубьер, с двумя своими сыновьями — одним из старших, Раймондом, и одним из младших — Бернатом.
