Алексей Александров-Листопад /р 1974/ В 2013 году вышла первая книга "Удивительная Рысь". "Зима, которая не Ты" – новый роман автора. Действие происходит в 90-х и 00-х. Сюжет основан на реальны событиях и, в частности, представляет собой историю легендарного клуба "Там-там". Это книга о жизни, любви и музыке, в которой каждый соотечественник увидит знакомые детали того времениСодержит нецензурную брань.
Спустя 17 лет счастливого неделания мы встретились в заснеженной Москве. Она, Наталья, моя мечта, была всегда, а особенно после моего счастливого воскрешения и удачной встречи с Удивительной. Но, впрочем, бывали и другие времена. И теперь особенно жалкой была Наталья, несчастливо влюблённая в своих позорных тряпках.
В
18 Jun 2013 19:13:57 +0000 (UTC) _x_@planetmail.net:
решил тебе все же написать. Это такой странный период Я не знаю, как объяснить: во мне нет зла. Просто я сейчас живу другой жизнью, без тебя, и не хочу даже вспоминать о тебе. Потому что рядом со мной всегда ты, вернее, твой мысленный, слегка идеальный образ, который я ненавижу и люблю. Я очень нежно отношусь к тебе и прекрасно понимаю. Да, я одинок, но не так, как тебе хотелось бы. Поверь. Просто найди себе родственную душу, а не этого гнусного упыря, которому не позавидуешь, если я его встречу. Я не хотел бы такого общения. И, мой любимый, переписываться с тобой в тайне от я не советую, не грущу, что от себя его не скрываю и не взыблю. Не пиши мне, по крайней мере,
* * *
С тех пор, как Наталья понесла, мы некоторое время переписывались. Видимо, все еще надеялись создать семью, какую-никакую. Вопреки тому, что ее тянуло назад недавнее гниловатое прошлое, Наталья писала, что хотела бы снова быть вместе со мной. Но затем, несмотря на нынешнее внезапное светлое положение, сказалась ее гуманитарность.
И пока мне не надоело, она делилась по электронной почте любимыми аудиофрагментами. У нее вдруг случился отвратительный музыкальный вкус и истерики. За время нашей семнадцатилетней разлуки она почему-то полюбила отечественную рок-поебень. Никому не известные тогда и никому не нужные сейчас независимые коллективы позапрошлого десятилетия. Это был, конечно, славный период! Я выбегал с бас-гитарой на сцену перед полупустым залом, и все радостно кричали: «Алекс! Алекс!» В те славные времена мы и познакомились. С ее вкусом тогда было получше, это Наталья потом испортилась. По крайней мере, в те времена мы хотя бы слушали «Колибри» (про которых тогда, кстати, все думали, что это лесбиянки). Теперь предстояла долгая работа. Ведь если ее сейчас тошнило даже от классической музыки, ее как человека, и человека внутри нее, следовало спасать.
Учитывая все обстоятельства, я не мог, впрочем, рассчитывать на рафинированный музыкальный вкус. Но был готов это с легкостью простить. Прежде всего потому, что она всегда была весьма сексуальна. Да, мы не были вместе семнадцать лет, но наверстать это труда не составило. Было достаточно встретиться, снять номер в московской гостинице и провести вместе пару часов. В конце концов, весьма сладко трахнуться. Такие слова вывели бы ее из себя. А тогда Наталья с радующим удовольствием сделала все сама, в смысле, сняла номер и прочее, о чем как-то не принято вслух. Пришла великосветской шлюхой, но в конце встречи, правда, созналась, что осталась коммунисткой. В этом, по ее мнению, и заключался тот «чудовищный обман», которого мне никак нельзя было простить.
Пришла в черном платье, подбитой мехом шубке. Все же что-то в ней было и кошачье, и даже уютное, лесное. В номере она поменяла юбку на льняную, приятно облегающую стройные ноги. (В Петергофе за эту стройность ее назвали «северная принцесса»). Сидя перед огромным зеркалом в случайной гостинице, мы поговорили. Главное, темы нашлись такие, что она закончила словами «плакала и молилась». Я сразу же поцеловал ее. Она опустилась ниже.
Древние греки различали семь видов этого счастливейшего чувства. Рядом с Натальей я всегда ощущал лишь то, чем принято заниматься любовникам. Не более и не менее. Неизвестным мне, немыслимым образом эта девушка намеревалась построить вокруг простых желаний «богатый духовный мир».
И
чем же все это закончилось, простите меня, граждане! Итак, мы познакомились когда-то в Петергофе, среди
высотных общаг посреди деревни, блуждающих между ними лошадок и прочего скота. Уродливой бетонной стены и проходной не было тогда и в помине. Я был в некотором смысле рок-звезда, отчислялся и продлевал академический отпуск, чтобы не оставлять свои музыкальные упражнения. Она же была просто красавица, постоянно куда-то поступающая и вылетающая, не окончив первого-второго курса. Где только ее не носило, и до, и после. Ну а в тот момент, каким то невероятным образом заполучив жилье в нашей общаге, она вовсе не была намерена ее покидать. В общем, рядом с нами поселился ангел. Все мои друзья души в ней не чаяли.
