ЗИМА[ЛЕТО]. Книга 2 полностью

Мирослав сгруппировался, вжал голову в плечи и закрылся кулаками. Противник ударил коленом по бедру, отбросив на шаг — он ответил хуком слева. Ага, не ожидал! В челюсть не попал, но зацепило по уху, еле избежал нокдауна. Трясет головой, пытаясь избавиться от звона в ушах.

— Ты зачем… к моей жене пришел?

Удар одновременно с шагом вперед, почти в броске — силища как у тарана. Бил в грудь, в воронью кость, не в личико. Успеется еще. Рудницкий закрылся скрещенными руками, но остаточная мощность была такая, что он закашлялся.

— Она с тобой… не останется… — прохрипел он.

— А ты у нас все за нее решаешь, — ударил он серией на шаге вперед в туловище и, отступив, на шаге назад наконец врезал в ненавистную морду.

Рудницкий не успел закрыться. Он обманулся — и получил в челюсть по касательной. Мужик, мелко переступая, отошел, сплевывая кровь. Мирослав дал ему очухаться. Добивать не стал. Игра еще не закончилась.

Спецназовец по дуге уходил от него, обходя «клетку» и не давая приблизиться на расстояние удара. Держал дистанцию. Видать, не совсем еще пришел в себя или примеривался для атаки. Зимин не стал ждать. Он провел серию из двух прямых ударов в голову и тут же уклонился.

Вовремя!

Рудницкий не смог контратаковать. Однако он, следуя за противником, перехватил Зимина за запястье, резко потянул на себя и, не отпуская, с разворота врезал ему ногой по ребрам слева.

Мирослав на миг ослеп от боли. Отдача была сильной за счет того, что его держали за руку в момент удара. Даже сердце на миг сбилось с ритма.

— …ля…

Рудницкий не собирался играть, не дал отдохнуть. Он просто хотел победить. Не давая очухаться, он зашел за спину банкиру и взял его сзади в болевой захват. Зимин захрипел.

Сжало горло. Еще пара минут — и он отключится прямо на ринге.

— Ольга… разведется… — жим. — С тобой… — давление усилилось.

Никогда.

Нет.

Этого. Не будет.

Он резко согнулся, падая на колени, и по инерции перебросил противника через себя. Рудницкий разжал руки, рухнув на ринг. Зимин вздохнул полной грудью. Не успел трахею повредить.

Игры кончились.

Он больше не жалел. При попытке противника встать Зимин нанес прямой удар в челюсть, хук справа и следом провел серию в корпус, так что рук было не различить. Костяшки сбил, обмотка на руках набрякла от крови. Или это чужая?

Спецназовец упал мешком на пол и пополз прочь.

— Куда? Стоять.

Зимин подошел и пнул его под ребра. Благо, не разувался. И в живот наподдал, и в зад — для верности.

— Ты зачем к Ольге приперся? — спросил он.

— Я… я ее… ты…

— Да по…й. Ты понимаешь, что за такие дела я тебя просто прикопаю?

— А Ольга? — перевернулся на спину Рудницкий.

— А Ольга ничего не узнает.

Самое смешное, что Зимин даже домой велел отвезти этого любовничка. Целым и невредимым. Доставка до дверей.

Черт. Вот как тут быть?

Ольга бы узнала. Непременно. Да и руки марать неохота. Пусть живет. Больше не полезет. А полезет — тогда и думать будем.

Охранников то ли наказывать надо, то ли премию давать.

День хреновый задался.

— Домой, — коротко сказал он своему водителю, откидываясь на спинку сиденья.

Доктор Бронштейн шил молча, но взгляд его был укоризненным. Переделывать свою же работу…

— Молодой человек, — наконец не выдержал он, сняв перчатки и строго посмотрев на лежащего пациента сверху вниз. — Хорошо, теперь будет келоидный рубец, а если заражение? Где вы все время деретесь? Не сидится спокойно. В следующий раз сразу езжайте в муниципальную «травму» и не звоните мне.

Да, хреновый день.

Даже платный доктор не выдержал.

Повезло, что связка ключей была в кармане, там и старые, и новые ключи от квартиры, и от рабочего кабинета. Привычка.

А вот все карточки и документы остались в полиции. Ольга не знала номера, так что, выглянув на площадку и обнаружив там охранника — уже другого, — попросила уточнить.

Немного денег нашлось в секретере. Держала на всякий случай мелкими купюрами для курьеров из доставки. Ольга вздохнула, перебирая дензнаки, и поняла, что этого хватит только на один день.

Она заказала воду для кулера и еду. Но дальше неизвестно на что жить.

— Алло! Извините, это Ольга Борисовна Леткова, я вчера была у вас в отделении и оставила свою сумку. Как забрал? Муж забрал? А почему отдали без меня? Понятно. Спасибо, до свидания.

Ольга отключилась и поняла, что придется звонить Зимину.

Мирослав услышал сквозь сон сигнал и не глядя взял трубку и поднес к уху.

— Алло.

— Слав?

— А… — сообразил он и сел. — Это ты…

Охрип. Все болит. Мышцы ноют, царапина под повязкой дергает. Голова просто раскалывается, хотя накануне не пил. Вспотел, чуток знобит. Кажется, температура поднялась. Доктор оставил рецепт на антибиотики, но их еще надо купить.

Пекинес сидел в дверном проеме, высунув язык, и вилял хвостом, радуясь, что хозяин наконец проснулся. Мирослав шикнул на него, чтобы не напрягал.

— Оль, ты как? — наконец спросил он.

Почему-то не было даже сил радоваться, что она сама первая позвонила. Башка чугунная просто. В глаза как будто песка насыпали.

— Слав? — обеспокоенно повторила Ольга. — Что случилось? Что у тебя с голосом? Ты спишь, что ли?