Дзен и железяка полностью

Мария еле успела в обед пробежаться до кафешки. Перехватив на ходу пирожок с кофе, она помчалась по проспекту к офису. Ох, только бы не опоздать! Опять директор будет ворчать, что она дармоедка. Так и хотелось сунуть ему под нос расчетный лист за прошлый месяц. Едва хватало на выплату кредита, поесть, проезд и новые колготки.

Ну вот, успела. Добежала. Скинула пальтишко, которое почти не грело зимой, переодела туфли-лодочки, присела перед компьютером, собираясь с мыслями, только-только набрала пару абзацев, как опять помешали.

– Маша, срочно кофе! – заорал Павел Андреич по селектору.

– Да, сейчас.

Мария сохранила недоделанное письмо, которое надо было отправить «вотпрямщас», и пошла общаться с кофеваркой. С которой, по уму, директор мог бы справиться сам. Благо там все автоматизировано, только кнопочку нажать. Особенно сейчас, когда он был в кабинете сам по себе, а не с деловыми партнерами. Но не царское это дело.

Год назад он уволил офис-менеджера Аллу, свалив ее обязанности на секретаря. Знал, сволочь, что ей деваться некуда. Подгадал, когда секретарша возьмет ипотеку, и тут же все устроил. Да еще и пригрозил, что сообщит в банк, что работы она лишилась, если вздумает уйти.

Господи, как же она тогда плакала в подушку! Но, проглотив обиду и все взвесив, осталась тянуть лямку дальше… Менять шило на мыло, снова что-то искать не хотелось. В их городе вакансий мало, дело почти безнадежное.

Зарплату, естественно, босс не прибавил. Зато Аллочка, решив иначе, сыпала проклятьями за то, что секретарша ее «подсидела». Никакие объяснения и оправдания не помогали. Ушла девушка со скандалом.

Наверное, в этом все дело. Не складывается ничего. Негативный посыл все еще стелется следом.

Господи-и… За что? Ну зачем, зачем она бросила школу? Теперь путь назад закрыт. В базарный день пучок за грошик. Мест нет. Так бы сидела на зарплате, сама себе хозяйка, хоть и со своей жалкой второй категорией. Захотелось спокойствия, чтобы не дергали чужие дети, и золотых гор, а получила что есть. Шесть лет на это убила. Разница по деньгам всего семь тысяч. Что, не добрала бы за счет частных учеников?

Хочется на море, где солнце и песок. Лежать, греться и ни о чем не думать.

«А не это вот все».

– Ну, скоро ты там? – приоткрыл дверь директор.

Господи, глаза б его не видели! Несуразный коротышка лет сорока с намечающейся лысиной и багровым лицом метал громы и молнии. Если бы взгляд убивал, Маша давно бы уже пала наземь замертво.

– Да-да, уже несу, – выдавила она из себя улыбку.

Маша поставила чашку на блюдце, перенесла кофейную пару на поднос, присовокупила вазочку с печеньем, которое любил директор, и поспешила в кабинет. Там она поставила кофе перед боссом и уже хотела вернуться к работе, когда он вдруг на задницу легла чужая пятерня. Мария замерла.

– Хм, у тебя парень-то есть? – спросил Павел Андреич, сменив гнев на милость.

– Нет, – ответила Маша, осторожно взяла его потную руку и убрала со своего филея. – Не делайте так больше, пожалуйста.

– Ха-ха-ха, – совсем не обиделся директор. – Иди, работай дальше.

Девушка содрогнулась от омерзения и вышла из кабинета. Вернувшись за свой стол, она посидела, переваривая случившееся. Это знак. Первый звоночек. Дальше будет хуже, она откуда-то это знала.

По уму бы сейчас написать заявление. Но как быть потом?

Трудовую он вряд ли ей просто так отдаст. Может даже уволить по статье без выходного пособия. Бодаться через трудовую инспекцию? Долго и муторно, а время идет. Стаж прервется, пособия в центре занятости она лишится. И попробуй еще работу найти по специальности, если характеристики с прежнего места работы отвратные. Директор сообщит в банк, и могут потребовать досрочного погашения кредита. В общем, ее снова приперли к стенке.

Но так же нельзя! Она не согласна. Лучше уж на рынке селедкой торговать, а не ноги раздвигать. И помочь некому. Одна как перст на всем белом свете.

Что же делать?

Непонятно.

А все почему? Потому что директор месяц назад развелся. Любовницу, наверное, содержать дорого, ухаживать за кем-то хлопотно и накладно. Решил так. А что? Маша же у нас многостаночница, безотказная такая. Решил сделать из нее честную давалку.

– Писец! Полный писец.

И непечатное – в уме. В результате письмо деловым партнерам никак не писалось. Еле-еле закончила, но хотя бы отвлеклась. Распечатала, полюбовалась, положила в папку на роспись вместе с документами от их юриста и кладовщика. Вроде, надо идти визировать, а ее ноги не несут обратно в кабинет, где директор попивает кофеек.

Маша подумала: это конец. Конец! Если она это сделает, то все. Надо что-то делать. Решаться, в конце концов!

– Нина Федоровна, – набрала она номер. – Вы там как? Не сильно заняты? Разговор есть серьезный.