ЗИМА[ЛЕТО]. Книга 2 полностью

Ольга заснула. Зимин тихо выбрался из постели, оделся и спустился вниз. Надо было перетереть с братвой. Серого он привлекать пока не решался. Все-таки конкуренту надо дать последний шанс одуматься.

Мирослав всегда долго наблюдал, изучал, и только потом молниеносно действовал. Оттого многие враги его недооценивали, принимая терпение за слабость.

Детей и брата Калаша уже уложили, женщины сплетничали и пили «бейлис» у камина, юрист дрых в кресле. Мужики спустились в подвал, в бильярдную, чтобы все обсудить без чужих ушей. Там постановили дождаться действий от подполковника, а уже после этого решать, кончать Кузина или нет.

Крагин, кстати, выяснил, кто ему покровительствовал. Депутат Мякишев. О чем Зимин не замедлил сообщить присутствующим.

— Может, лучше его? — спросил Иванченко. — Некому будет крышевать в администрации.

— Может, и его. Но пока нет.

Чутье говорило Зимину подождать еще немного. Что-то затевалось, и не хотелось попасть под раздачу. В случае смерти конкурента он станет главным подозреваемым. Смерть депутата так просто не спустят на тормозах. И то, и другое одинаково рискованно.

И потом. Нужны были железобетонные доказательства, что Кузин действует не по понятиям. Сейчас не те времена, чтобы просто идти на физическое устранение.

— Базиль обещал помочь. Подождем недельку, вдруг само рассосется, — добавил Мирослав. — Грядет аудиторская проверка. Вряд ли что нароют. По документам все чисто.

Серый подумал, что он бы не стал заморачиваться и просто кончил их всех — и депутата, и конкурента, и даже мента, который дело вел. Но хозяин барин. Зима осторожничает, это его обычная линия поведения. Он редко ошибался.

Потом была ранняя побудка. Надо было еще успеть домой переодеться. Ольга, пока завтракали, отошла с Надей на кухню и завела беседу о своей проблеме. На что получила внимательный взгляд и встречный вопрос:

— Вы предохраняетесь?

— Нет, — ответила Ольга. — Зачем? Смысла нет.

— Во-от! — подняла указательный палец подруга. — Ты привлекательна, он чертовски привлекателен, чего зря время терять? — процитировала она.

— При чем здесь это? — не поняла Ольга.

— Ты бы лучше тест в аптеке купила.

— Надя! Как ты можешь…

— Могу. Вон, полюбуйся, — указала она рукой на младшего сына. — Мой сбой цикла играет с твоей собакой. Ты же знаешь, что мне ставили поликистоз. И вот, на тебе.

Ванюшка, сидящий на ковре, вовсю тискал бедного пекинеса, обнимал, тянул за уши и хвост. Пес возмущенно повизгивал, но терпел.

— Ой! Ты не рассказывала.

Дробышева тяжело вздохнула. Ее сын родился, когда она разводилась со вторым мужем, и не стал причиной примирения. Разве что отец любил второго мальчика еще больше, словно пытаясь скомпенсировать редкие встречи.

— Знаешь, у нас там столько случаев необъяснимых. Медики говорят одно, а в итоге три килограмма счастья. Давай, я тебя запишу на прием? — предложила Надя.

— Да, пожалуйста, я как раз собиралась на ежегодный осмотр к Вагиной.

Ее уже несколько лет вела доктор с очень подходящей для гинеколога фамилией. Пациентки зависали перед табличкой на двери, стесняясь произносить имя доктора вслух, и постоянно ошибались с ударением.

— Она в отпуске, так что к Бронштейну.

— Что? Нет, к мужчине я на прием не пойду, — взвилась на месте Ольга.

— Да он не мужик, он врач, ты пойми.

— Нет!

Там ее видит только ее мужчина и больше никто. Такой вот у Ольги был пунктик. Если врач, то только женщина.

— Ну, жди тогда до десятого числа, — сказала подруга и крикнула уже вслед уходящей Ольге: — Тест все-таки купи!

Они ехали домой. Пекинеса по дороге укачало, и пришлось пару раз остановиться, чтобы он не испачкал салон автомобиля.

— Кажется, он переел, — обеспокоенно заключила Ольга, открывая окно, чтобы было не так душно.

— Дети закормили, — ответил Мирослав.

Калаш ему рассказал, как они недосмотрели, и ребята скормили псу тазик жареных колбасок. Непонятно только, как в нем все это поместилось.

— Когда забег?

— Скачки, — поправил он. — В час.

— Успеем?

— Если дома не застрянем.

Она сложила руки на коленях, не глядя на мужа, иначе он бы прочитал в ее взгляде такое, что они точно останутся дома и никуда потом не поедут. А, может, ну его… ипподром этот? Ах, нет. Большаков. Большаков же приедет. Наверняка еще Ибрагимов будет.

Все одно к одному. Еще один неприятный день, в котором надо выискивать крупицы того, что сделает его более-менее терпимым. Она посмотрит на Глорию.

— А этот… Базилевский. Он сегодня будет? — спросила Ольга и искоса взглянула на мужа.

— Да. Интересуешься? — улыбнулся тот. — Можем посмотреть на его вороного. Призовой ахалтекинец, ему уже пять лет.

Ей опять стало не по себе. Значит, кобылу будут знакомить с этим незнакомым жеребцом. И не только.

— Может, не надо? Слав, обойдусь как-нибудь без жеребенка.

— Я все равно собирался это сделать. Ты чего? — удивился он ее неприкрытому беспокойству. — Да все нормально будет! У нее свой конюх и ветеринар, уход по высшему классу.

— Тогда ладно…