ЗИМА[ЛЕТО]. Книга 2 полностью

Они собирались неторопливо, словно в пику ему.

Присев в просторной гардеробной у туалетного столика, Ольга долго водила щеткой по густым волосам, сбрызнув их розовым маслом, чтобы они легли прихотливыми волнами, причесывала брови и не спеша красила ресницы. Причем не так, как делают другие женщины — приоткрыв рот, а сосредоточенно, как художница.

Муж поглядывает на часы. Ничего.

— Оль, сейчас машину подадут.

— Подождут, — взглянула она на Зимина через плечо. — Я еще не закончила.

Час. Тоже мне.

Ольга при желании могла и за десять минут собраться, но не из-под палки, когда так понукали. К тому же это прием. Мероприятие, где наверняка будут важные люди, свет общества. Так нельзя, надо соответствовать. Поэтому она вдумчиво собиралась, слой за слоем нанося, как броню, легкие мазки румян на скулы, блеск для губ, брызгалась духами, медленно, чтобы случайно не порвать, надевала тонкие чулки и кружевную комбинацию.

И тайно наблюдала за мужем, который слонялся, давным-давно надев элегантный серый костюм. Причем Мирослав почти не реагировал на нее, что было очень странно. Ольга даже на миг усомнилась в своих женских чарах.

— Слав, помоги, — сказала она и показала на крючки за спиной.

Вообще-то она могла и сама, но…

Он подошел и застегнул комбинацию. Шероховатые пальцы коснулись кожи, и внутри у нее все сжалось от судороги желания. Ольга закусила губу и опустила ресницы, чтобы скрыть обуревавшие ее чувства. Мирослав почти с сожалением сказал:

— Мы правда опаздываем.

Ольга поняла, что она ошибалась. Он сейчас хотел того же самого.

— И платье еще, — добавила она, открывая гардероб и вытягивая из его недр почти забытое черное льняное платье.

С тех пор, как она купила его, Ольга надевала платье дай бог два раза, но точно помнила, что оно свободно сидело. Прямого кроя, длиною ниже колен, оно затягивалось на талии тонким кожаным пояском.

— Там сзади молния, — подсказала она.

Он помог застегнуть, рванув застежку вверх так резко, словно его огнем обожгло. Ольга опять оглянулась через плечо, и тут он не выдержал и поцеловал ее.

— Опять в игрушки играешь? — спросил Мирослав.

Она сжала в руках лацканы его пиджака, сделав вид, что хочет повторить, и тут же отпрянула, выискивая на полке любимые черные «шпильки». Нагнулась, поставила обувь на пол и взглянула на него. Зимин посыл уловил, надел ей одну туфлю, другую. Женские ступни скользнули внутрь, а его рука сама собою — по лодыжке Ольги.

— И жакет не забыть, — «вспомнила» она, разворачиваясь к открытому настежь гардеробу.

— Играешь, — повторил он, заставив ее развернуться, и поцеловал снова.

Крепко, как он давно хотел, сминая нежные женские губы и заставляя подчиниться. Опомнился он только тогда, когда жена ткнула его пальцем в ребра, прямо в больное место.

— …!

— Слав, машина.

Ольга невинно улыбалась.

В доме была подземная парковка. Там уже ждали охранники, так что было безопасно. Однако Ольга не удержалась от вопроса:

— Слав.

— А? — обернулся он, открывая дверь в машину.

— Ну, положим, тут безопасно. Но кто мешает нанять снайпера? — прямо в лоб спросила она. — Если мы выйдем на улице, как в прошлый раз, то станем живой мишенью. Ты про это не думал?

Она поняла, что теперь ее больше заботит своя жизнь. Ольга теперь, как говорили раньше, «уже не одна» и в ответе за новую жизнь.

— Не бойся. Хозяин мероприятия обеспечит безопасность лучше нас, — успокоил Зимин.

— А кто хозяин?

До этого она думала, что приглашения от администрации города, но, выходит, ошибалась.

— «Стеллар», Ибрагимов.

Сначала Мирослав воспринял в штыки приглашение Ильхана Ибрагимова, но потом передумал.

Надо было завершить начатое.

Он редко смешивал личные интересы и бизнес. Мухи отдельно — котлеты отдельно.

Все заинтересованные лица должны были встретиться там. Большаков, Ибрагимов, Зимин и, чуть позже, Пятипалых, как один из спонсоров центра. Светиться одновременно не с руки. Зимин негласно выступал посредником между криминалитетом и бизнесменами. Разговор не телефонный, а вот на приеме обсудить как бы невзначай — самое то! Без прослушки. Или позже, на фуршете.

Попов в это время уже ехал на встречу с Быковым. По итогам разговора доложит.

Зимин не стал посвящать Ольгу во все это. Пусть развлекается. Посмотрит на спортивное шоу, мелькнет в светской хронике. Для бизнеса полезно появиться прилюдно с женой под ручку и развеять все слухи о своей преждевременной кончине.

Однако жена не спешила радоваться тому, что домашний арест закончился.

— Не злись.

— Не злюсь.

Врет, чертовка, и не краснеет.

— Оно и видно, — сказал он вслух.

Ольга сидела, глядя прямо перед собой. Она ощущала себя использованной и не знала, что ему еще сказать. Нет, она не злилась. О, нет! Какое там… Она была просто в ярости. И эта холодная ярость, кипевшая внутри, как в скороварке, и не находящая выхода, как ни странно, помогла взбодриться и взять себя в руки.

Сегодня она будет широко улыбаться. Вести светскую беседу, флиртовать, чудить… Все будут от нее без ума. Она будет мила и любезна, но потом обязательно придумает, как помучить мужа. Наедине.