Путники остановились там же, где Ужас остановил их в прошлый раз. Евгений впереди, Арсений чуть позади. Сталкер захлебывался страхом и отвращением, но не мог не смотреть в безумные глаза ставшего статуей Богдана. Видно было, что наставник еще жив. Женя стоял рядом с ним, держал двумя руками стеклянную колбу с огромной металлической воронкой и ловил падающие с потолка туннеля капли. Одну за другой. Он чувствовал, как волосы шевелятся у него на голове, и боялся пошевелиться сам, но отвести взгляда от безумных глаз Богдана не мог.
– Все? – доктор выглянул из-за спины, готовясь принять воронку руками в резиновых рукавицах.
– Нет, не все, – Женя сам закупорил пробирку и убрал ее в коробку, которую осторожно положил в рюкзак.
– Нет, не все, – повторил он, поднял АКМ и последний раз встретился взглядом с Богданом.
– Прощай, учитель!
Покрытая каменной коркой голова Богдана взорвалась от выстрела. Женя выбрался из «туннеля статуй», похлопал Арсения по плечу и пошел прочь, не дожидаясь напарника. Больше ему ничего не нужно было ни здесь, ни на Автозаводской – он нашел, что хотел.
– Ты чего? – Маша сильно ткнула пальцем Женю в лоб, чем вывела сталкера из состояния прострации. Но он упрямо отводил глаза, в которых стояли слезы. Не по-детски горькие.
– Поговори со мной! – потребовала девочка.
Парень отрицательно покачал головой, но разведчица умела быть настойчивой.
– Пожалуйста, объясни словами, в чем дело! – в ее голосе звякнул металл.
Сталкер глубоко вздохнул и вывалил все.
– Я убил много живых существ. Всегда думал, что приношу им таким образом избавление. Но… я никогда не убивал людей. Мутанты, дикие… – упредил Женя вопрос собеседницы, – они все-таки не люди, не в счет. И я все время ждал, когда мне придется убить человека. Такого же, как я. С мыслями, мечтами.
Он посмотрел на свои руки, которые бессильно лежали на коленях.
– И этим первым убитым стал Богдан. Единственный взрослый мужик, который когда-то разглядел во мне сталкера и нашел время возиться со мной.
Парень вспомнил живые глаза превратившегося в ноздреватую мерзкую статую наставника и всхлипнул. Взглянул в лицо Маши – заметила ли? Но по щекам девочки слезы лились ручьями, оставляли бороздки на припорошенной пылью коже. Маша не стеснялась слез. Она прижала голову Жени обеими руками к груди, и тот заплакал по-настоящему.
Они просидели так какое-то время. Приступ жалости к погибшему и к самому себе прошел, и Евгений вдруг почувствовал запах, которому было не место здесь. Он засмущался своих нескромных мыслей и дернул головой, высвобождаясь. У Маши слезы тоже высохли.
– Мне кажется, ты и сам понимаешь: это, с Богданом, – не убийство. Как это длинное слово называется? Миези… Мирези… Мизекордия?
– Мизерикордия, – поправил Женя. – Удар милосердия. Но почему именно я?
– А кто? Кто, кроме тебя, мог проникнуть в логово этих тварей так далеко и уцелеть? И подумай, как поступил бы Богдан на твоем месте?
– Наверное, так же. И не рефлексировал бы.
– Ну, так иди вперед!
Они переглянулись и, не сказав друг другу больше ни слова, отправились искать доктора.
– Убираться нужно! До того, как проснутся все, – решил Арсений. – Маршрут продумал?
Завтракать доктор не собирался.
– Вернемся к Богдану, – хриплым со сна голосом пробормотал Женя.
Маша хлопала ресницами, словно мотылек – крыльями.
– Спрятанную дрезину без Богдана сумеешь найти?
– Не понадобится. Верхом пойдем.
– Как? Сюда мы Кремль обошли по бульвару и спустились вниз по реке. Обратно – против течения?
– А если пойти на запад и переправиться через реку между Октябрьской и Кропоткинской?
– Переправиться? – Арсений взглянул на парня с недоверием.
– Я дважды переправлялся!
– Хорошо, допустим. Остается тот же вопрос: где выходить на поверхность? Или здесь, на Павелецкой, мимо мутантов. Или у бандитов на Новокузнецкой. Если здесь, твои куропаты прикроют?
– Не-е-е, – затряс головой Женя. – Куропаты остались на той стороне реки, на левой. И потом, на мутантов мои чары не действуют, проверено!
– А с бандитами? Каковы шансы, что Новокузнецкая и Третьяковская в курсе, что именно ты выкинул Воробья с Автозаводской? У них же терки между собой все время.
– Я могу слетать на разведку, – вмешалась в разговор Маша.
– Один раз ты уже слетала, – доктор фыркнул. – Допустим, ты увидишь там Цыгана – и все! Попалась опять!
Губы Маши вытянулись в ниточку, но она ничего не ответила.
– Давайте их как-нибудь обманем, – предложил Евгений.
Доктор и Маша вопросительно уставились на него.
– Вот смотрите. Чего мы боимся у красных и фашиков? Обыщут – отберут груз.
– Ну, да. Бандиты сначала шлепнут, потом отберут.
– А груз опасный. Что, если эту опасность использовать? Кстати, бандиты ведь не знают, сколько нас сейчас?
– Ты не отвлекайся!
Женя задумчиво посмотрел на Машу, а Арсений засмеялся:
– Последний раз ты так задумчиво смотрел на Русакова. Перед тем, как завел всех нас в бандитскую засаду.
