И все равно, оставив позади парк и шагая в ярком свете фонарей и ресторанов Унтер-ден-Линден, он был полон надежд. Он не обедал, но позволить себе поесть на этой улице он не мог.
Он сел на трамвай и поехал на восток, в дешевый район расположенной неподалеку улицы Фридрихсхайн, а там направился в маленькую квартирку в многоквартирном жилом доме. Дверь открыла низенькая симпатичная девушка лет восемнадцати, со светлыми волосами. Она была в розовом свитере, свободных темных брюках и босиком. Она была худенькая, но с восхитительно большой грудью.
– Прости, что пришел неожиданно, – сказал Володя. – Я не помешаю?
Она улыбнулась.
– Нисколько, – сказала она. – Заходи!
Он вошел в дом. Она обняла его.
– Я всегда так рада тебя видеть! – сказала она и жадно его поцеловала.
Лили Маркграф была любвеобильной натурой. Вернувшись в Берлин, Володя примерно раз в неделю приглашал ее куда-нибудь. Он ее не любил и знал, что она встречается с другими, в том числе и с Вернером; но, когда они были вместе, она была страстной.
Чуть погодя она сказала:
– Ты слышал новости? Или ты потому и пришел?
– Какие новости?
Лили работала секретарем в информационном агентстве и всегда все узнавала первой.
– Советский Союз заключил пакт с Германией! – сказала она.
Это была какая-то ерунда.
– Ты хочешь сказать, с Великобританией и Францией – против Германии.
– Ничего подобного! В том-то и неожиданность – Сталин и Гитлер заключили договор о дружбе.
– Но… – начал Володя и озадаченно смолк. Дружба с Гитлером? Это казалось бредом. Может быть, этот план разработан новым советским министром иностранных дел Молотовым? Нам не удалось остановить идущую по всему земному шару волну фашизма – значит, откажемся от попыток?
«Для того ли мой отец делал революцию?» – подумал Володя.
Вуди Дьюар вновь увидел Джоан Рузрок через четыре года.
Никто из знавших ее отца не верил, что он пытался изнасиловать актрису в отеле «Риц-Карлтон». Девица отказалась от обвинений, но эта новость была скучная, и газеты уделили ей мало внимания. Вследствие этого для жителей Буффало Дейв оставался насильником. Поэтому родители Джоан переехали в Палм-Бич, и Вуди потерял с ней связь.
В следующий раз он увидел ее в Белом доме.
Вуди был с отцом, сенатором Гасом Дьюаром, они шли на встречу с президентом. Вуди несколько раз встречался с Франклином Делано Рузвельтом – его отец и президент были давними друзьями, – но все это были светские мероприятия, когда президент просто пожимал Вуди руку и спрашивал, как дела в школе. Сегодня впервые Вуди должен был присутствовать на настоящем политическом собрании с президентом.
Они вошли через главный вход западного крыла, пересекли вестибюль и очутились в большой приемной. И увидели там ее.
Вуди смотрел на нее с восторгом. Она почти не изменилась. С узким горделивым лицом и орлиным профилем, она была похожа на верховную жрицу какой-то древней религии. Как всегда, одевалась она просто, но очень эффектно: сегодня она была в синем костюме из какой-то легкой ткани и соломенной шляпе такого же цвета с широкими полями. Вуди порадовался, что надел сегодня утром чистую белую сорочку и новый полосатый галстук.
Похоже, она была рада его видеть.
– Ты отлично выглядишь! – сказала она. – Ты теперь работаешь здесь?
– Просто приехал на лето поработать в офисе у отца, – ответил он. – я все еще учусь в Гарварде.
Она повернулась к его отцу и почтительно произнесла:
– Здравствуйте, сенатор.
– Здравствуй, Джоан.
Эта внезапная встреча очень взволновала Вуди. Джоан была так же восхитительна, как всегда. Ему хотелось продолжить разговор.
– А что ты здесь делаешь? – спросил он.
– Я работаю в Госдепартаменте.
Вуди понимающе кивнул. Теперь было ясно, почему она обратилась к его отцу с такой почтительностью. Она вошла в мир, в котором люди заискивали перед сенатором Дьюаром.
– А что у тебя за работа? – спросил Вуди.
– Я помощник помощника. Мой босс сейчас у президента, но я особа слишком незначительная, чтобы его туда сопровождать.
– Тебя всегда интересовала политика. Я помню спор про суд Линча.
– Я скучаю по Буффало. Как там было здорово!
Вуди вспомнил поцелуй на балу в теннисном клубе и почувствовал, что краснеет.
– Передавай, пожалуйста, отцу привет от меня, – сказал его отец, давая понять, что им нужно идти. Вуди подумал, не попросить ли у нее телефон, но она его опередила.
– Вуди, может быть, мы еще как-нибудь увидимся? – сказала она.
– Конечно! – радостно сказал он.
– Ты сегодня вечером свободен? Ко мне зайдут несколько друзей на коктейли.
– Здорово!
Она дала ему адрес – она жила в многоквартирном доме недалеко отсюда, – а потом его поторопил отец, находившийся уже в другом конце комнаты.
Охранник кивнул Гасу, как старому знакомому, и они вошли в следующую приемную.
– Вуди, – сказал Гас, – не забудь: если президент не обратится непосредственно к тебе – ты говорить не должен.
