В конце, по традиции, на минуту выключили свет, чтобы пары могли поцеловаться. Карла чувствовала себя неловко: она же знала Вернера с детства. Но он всегда ей нравился, и она с готовностью повернула к нему лицо. Как она и ждала, его поцелуй был умелым, и она горячо ответила. С замиранием сердца она почувствовала его ласковую руку на своей груди. Показывая, как ей это нравится, она разомкнула губы. Но тут зажегся свет, и все закончилось.
– О, – выдохнула она. – Ты меня удивил.
Он улыбнулся ей самой обаятельной улыбкой.
– Может быть, можно будет как-нибудь еще раз тебя удивить?
Когда зазвонил телефон, Карла шла через холл на кухню завтракать. Она взяла трубку.
– Карла фон Ульрих, – сказала она и услышала голос Фриды:
– Карла, мой младший брат умер!
– Что? – Карла не могла поверить тому, что слышала. – Фрида, какое несчастье! Где это случилось.
– В больнице, – сказала Фрида, всхлипывая.
Карла вспомнила, как Вернер рассказывал ей, что Акселя отправили в ту же самую больницу в Акельберге, что и Курта.
– Как он умер?
– От аппендицита.
– Какой ужас… – Карле было жаль подругу, но кроме того, у нее возникли подозрения. Когда профессор Вилрих месяц назад говорил с ними о новом методе лечения для Курта, у нее появилось нехорошее ощущение. Может быть, метод был менее проверенный, чем он был готов признать? Мог он быть действительно опасным?
– А еще что-нибудь известно? – спросила она.
– Мы получили совсем короткое письмо. Папа в ярости. Он звонил в больницу, но не смог связаться ни с кем из начальства.
– Я сейчас к вам приеду. Буду через несколько минут.
– Спасибо.
Карла повесила трубку и бросилась на кухню.
– Аксель Франк умер в акельбергской больнице! – сказала она.
Ее отец Вальтер просматривал утреннюю почту.
– О! – произнес он. – Бедная Моника.
Карла вспомнила, что, по семейным преданиям, Моника, мама Акселя, была когда-то влюблена в ее отца. На его лице сейчас отразилась такая тревога, что Карла подумала, не был ли отец тоже увлечен ею, несмотря на любовь к Мод. Любовь – это так сложно…
Мама Карлы, теперь лучшая подруга Моники, сказала:
– Она, должно быть, совершенно безутешна.
Вальтер снова опустил взгляд на почту и вдруг удивленно сказал:
– Письмо для Ады.
В комнате стало тихо.
Карла смотрела на белый конверт, который Ада взяла у Вальтера.
Ада нечасто получала письма.
Эрик был дома, шел последний день его короткого отпуска, и все вчетвером они смотрели, как Ада вскрывает конверт.
Карла затаила дыхание.
Ада вынула письмо, отпечатанное на бумаге со штемпелем. Она быстро прочитала его, ахнула – и зарыдала.
– Нет! – воскликнула Карла. – Не может быть!
Мод бросилась к Аде и обняла ее.
Вальтер взял у нее из рук письмо и прочитал.
– О боже, какое ужасное горе, – сказал он. – Бедный маленький Курт.
Он положил листок на обеденный стол.
– Мой мальчик, мой бедный малыш, и умер вот так, без мамы… Я этого не вынесу!
Карла с трудом сдерживала слезы. Она была в смятении.
– И Аксель, и Курт? – сказала она. – Одновременно?
Она взяла письмо. Письмо было напечатано на машинке, и там было указано название больницы и адрес в Акельберге.
Она прочла:
«Уважаемая миссис Хемпель!
Я вынужден с прискорбием сообщить Вам, что Ваш сын, Курт Вальтер Хемпель, восьми лет от роду, скончался. Смерть наступила 4 апреля в нашей больнице в результате разрыва аппендикса. Было сделано все возможное, но спасти его не удалось. Пожалуйста, примите мои глубочайшие соболезнования».
И подпись главного врача.
Карла подняла голову. Мама сидела рядом с Адой, одной рукой обнимая за плечи, второй держа за руку. Ада рыдала.
Карлу тоже потрясло это горе, но она не потеряла бдительности, как Ада.
– Тут что-то не так, – сказала она отцу дрожащим голосом.
– Почему ты так думаешь?
– Взгляни-ка еще раз, – она подала ему письмо. – Аппендицит.
– И что из этого?
– У Курта был удален аппендикс.
– Да, я вспоминаю, – сказал отец. – Была срочная операция, сразу же после его шестилетия.
К горю Карлы прибавилась ярость от подозрения: вдруг Курт погиб в результате опасного эксперимента, а больница пытается это скрыть?
– Зачем бы им лгать? – сказала она.
Эрик грохнул кулаком по столу.
– Почему ты говоришь, что это ложь? – крикнул он. – Только бы обвинить руководство! Да это же очевидная ошибка! Какая-нибудь секретарша просто неправильно написала!
Карла отнеслась к его словам с сомнением.
– Скорее всего, секретарша, работающая в больнице, знает, что такое аппендикс.
– Даже такая человеческая трагедия – для тебя лишь повод нападать на тех, кто у власти! – яростно сказал Эрик.
– А ну-ка, тихо оба! – сказал отец.
Они обернулись к нему. В его голосе появились незнакомые нотки.
– Может быть, Эрик и прав, – сказал он. – В таком случае в больнице с готовностью ответят на вопросы и расскажут во всех подробностях о том, как умерли Курт и Аксель.
– Конечно, расскажут, – сказал Эрик.
– А если права Карла, – продолжал Вальтер, – они постараются пресечь расспросы, будут скрывать информацию и запугивать родителей умерших детей, делая вид, что в их вопросах есть что-то незаконное.
У Эрика был уже не столь уверенный вид.
