Хоаким отвел руку назад и со всего размаха ударил Мод. Он был высок, силен и молод. Удар пришелся ей в лицо и сбил с ног.
Он стоял над ней.
– Ты выставила меня дураком! – хрипло заорал он. – Ты лгала, а я тебе верил! – Теперь его била истерика. – Нас обоих будут пытать в гестапо, и мы оба это заслужили! – Он начал бить ее, лежащую, ногами. Она попыталась отползти, но уперлась в плиту. Его правый сапог ударил ее под ребра, по бедру, в живот.
Ада бросилась к нему и вцепилась в лицо ногтями. Он смел ее одним ударом и снова ударил Мод – в голову.
Карла вышла из неподвижности.
Она знала, что люди выздоравливают после разных телесных повреждений, но удар в голову часто наносит невосстановимый вред. Однако она едва осознала эту мысль. Она действовала не раздумывая. Она схватила с кухонного стола чугунный котелок, который так энергично чистила Ада. Держа его за длинную ручку, она высоко подняла его и изо всех сил обрушила на темя Хоакима.
Он покачнулся, оглушенный.
Она снова ударила его, еще сильнее.
Он без сознания свалился на пол. Мод увернулась из-под его падающего тела и села спиной к стене, держась руками за ребра.
Карла снова подняла котелок.
– Нет! Перестань! – вскричала Мод.
Карла поставила котелок на кухонный стол.
Хоаким пошевелился и попытался подняться.
Ада схватила котелок и неистово обрушила на него. Карла попыталась схватить ее за руку, но Ада была в дикой ярости. Она снова и снова била лежащего без сознания человека по голове, пока не выдохлась и не уронила котелок, со звоном упавший на пол.
Сидевшая Мод с трудом встала на колени и посмотрела на Хоакима. Его глаза были широко раскрыты и смотрели остановившимся взглядом. Нос был свернут вбок. Голова казалась бесформенной. Из уха текла кровь. Похоже, он не дышал.
Карла опустилась рядом с ним на колени и приложила пальцы к его шее, пытаясь нащупать пульс. Пульса не было.
– Он мертв, – сказала она. – Мы его убили. О боже мой!
– Бедный глупый мальчик… – сказала Мод. Она плакала.
– Что же нам теперь делать? – спросила Ада, все еще тяжело дыша.
Карла поняла, что теперь им надо избавиться от тела.
Мод с трудом встала на ноги. Левая сторона ее лица распухла.
– Господи боже, как больно… – сказала она, держась за бок. Карла подумала, что, наверное, у нее сломано ребро.
Глядя на Хоакима, Ада предположила:
– Мы могли бы его спрятать на чердаке.
– Да, пока соседи не начнут жаловаться на запах, – сказала Карла.
– Тогда давайте зароем его на заднем дворе.
– И что подумают люди, когда увидят, что три женщины копают во дворе берлинского дома яму длиной в шесть футов? Что мы клад ищем?
– Можно копать ночью.
– Это будет выглядеть менее подозрительно?
Ада почесала затылок.
– Надо вынести куда-нибудь тело и там бросить. В парке. Или в реку…
– Но как мы его вынесем? – сказала Ада.
– Он не так уж много весит, – сказала Мод. – Такой стройный и сильный…
– Дело не в тяжести, – сказала Карла. – Мы с Адой можем его вынести. Но нам надо сделать это как-то так, чтобы не возбудить подозрений.
– Жалко, что у нас нет машины, – сказала Мод.
Карла покачала головой:
– Все равно сейчас не достать бензина.
Они замолчали. Снаружи опускались сумерки. Ада достала полотенце и обернула голову Хоакима, чтобы кровь не текла на пол. Мод тихо плакала, по ее лицу, искаженному болью, текли слезы. Карле было жаль ее, но сначала она должна была решить эту проблему.
– Можно было бы положить его в ящик… – сказала она.
– Единственный ящик подходящего размера – это гроб, – сказала Ада.
– А если взять какую-нибудь мебель? Буфет?
– Будет слишком тяжело… – Ада задумалась. – А вот гардероб в моей комнате – не очень тяжелый.
Карла кивнула. С некоторым смущением она поняла, что служанке не положено было иметь много одежды, да и мебель красного дерева ни к чему, поэтому в комнате Ады стоял узкий платяной шкаф, сделанный из тонких сосновых досок.
– Давай за ним сходим, – сказала Карла.
Раньше комната Ады находилась на цокольном этаже, но теперь там было бомбоубежище, и она жила наверху. Карла и Ада поднялись в ее комнату. Ада открыла гардероб и сдернула со штанги всю одежду. Ее было немного: два форменных комплекта, несколько платьев, одно зимнее пальто, и все это – старое. Она аккуратно положила вещи на узкую кровать.
Ада наклонила шкаф и приняла вес. Тогда Карла взялась за него с другого конца. Нести было не тяжело, но неудобно, и им пришлось повозиться, чтобы протащить его через дверь и вниз по лестнице.
Наконец они положили его плашмя в прихожей. Карла открыла дверцу. Теперь он напоминал гроб с откидывающейся крышкой.
Карла снова пошла на кухню и наклонилась над телом. Она вынула из кармана Хоакима фотоаппарат и пленки – и вернула в ящик буфета.
Потом Карла взяла Хоакима за руки, Ада – за ноги, и они подняли тело. Вынесли его из кухни в прихожую и положили в шкаф. Ада потуже завязала полотенце на голове, хотя кровотечение прекратилось.
«Надо ли снять с него форму?» – подумала Карла. Тогда тело будет труднее опознать, но тогда ей придется решать вопрос, как избавиться, не один, а два раза и решила этого не делать.
