– И никогда ты не зажимал мелочь из кассы и не брал продукты домой, не записав на свой счет.
– Честность – мое больное место.
– Не шути! Так оно и есть. Я тебя проверяю. Я знаю!
– Вот и повесь мне медаль на левый лацкан.
– Все воруют – кто-то больше, кто-то меньше, – только не ты. Я знаю!
– Может, я выжидаю и хочу украсть все сразу?
– Не отшучивайся. Так оно и есть!
– Альфио, тебе попалось настоящее золото! Так что не надо его слишком полировать – вдруг позолота слезет.
– Становись-ка ты моим партнером!
– А деньги я откуда возьму? Свою зарплату вложу?
– Что-нибудь придумаем.
– Тогда я смогу красть у тебя, не обворовывая себя!
Он одобрительно засмеялся:
– Ты умен, малыш. Ты не крадешь.
– Ты не слушаешь! Может, я хочу заграбастать все.
– Ты честен, малыш.
– О чем я и говорю. Когда я особенно честен, мне никто не верит. Альфио, хочешь утаить свои замыслы – говори правду!
– Что это ты такое болтаешь?
–
Марулло пошевелил губами, повторяя фразу, и расхохотался.
– Ого! – воскликнул он. – Ого!
– Колу холодную будешь?
– Мне нельзя из-за этого. – Он похлопал себя обеими руками по животу.
– Ты не настолько стар, чтобы жаловаться на желудок, – вряд ли тебе больше пятидесяти!
– Пятьдесят два, и желудок у меня больной.
– Ладно, – сказал я. – Если это был тысяча девятьсот двадцатый год, тогда ты приехал в двенадцать лет. Похоже, в Сицилии учить латынь начинают довольно рано.
– Я пел в церковном хоре, – признался он.
– Я тоже пел в хоре и носил крест. И я выпью колы! Альфио, придумай, как мне выкупить долю, а я посмотрю. Только предупреждаю – денег у меня нет!
– Что-нибудь придумаем.
– Деньги будут непременно.
Он пристально посмотрел мне в лицо, не в силах отвести взгляд, и мягко добавил:
–
Во мне забурлила сила, которой вряд ли стоит гордиться. Я открыл колу, запрокинул бутылку и посмотрел в глаза Марулло поверх коричневого ствола.
– Ты хороший парень, – повторил он, пожал мне руку и побрел прочь.
Повинуясь внезапному порыву, я крикнул ему вслед:
– Как твоя рука?
Марулло вздрогнул от неожиданности.
– Больше не болит, – сказал он и вышел, повторяя сам себе, – больше не болит.
Вдруг он вернулся и возбужденно выпалил:
– Бабло надо брать!
– Какое бабло?
– Пять процентов.
– Почему?
– Надо брать! Будешь понемногу выкупать свою долю, только соглашайся не на пять, а на шесть процентов.
– Нет.
– Что значит нет, если я сказал да?!
– Альфио, это не нужно. Было бы нужно, я согласился бы, а так – нет.
Он глубоко вздохнул.
После обеда покупателей было куда меньше, чем утром, но без дела я не сидел. С трех до четырех есть загадочный промежуток, в который поток клиентов всегда ослабевает – от двадцати минут до получаса. Потом он снова нарастает – люди идут с работы, жены закупаются для ужина на скорую руку.
В период относительного затишья заглянул Бейкер. Он постоял, разглядывая сыры и колбасы в холодильной камере, пока из магазина не вышли двое покупателей из разряда тех, что никогда не знают, зачем пришли и чего им нужно – они трогают то одно, то другое, надеясь, что товар сам вскочит им в руки и потребует, чтобы его купили.
Наконец они ушли.
– Итан, – сказал банкир, – знаешь ли ты, что Мэри сняла со счета тысячу долларов?
– Да, сэр. Она говорила, что собирается за деньгами.
– Ты знаешь зачем?
– Конечно, сэр. Она твердила об этом пару месяцев. Ох уж эти женщины! Мебель чуть поизносится, а им уже охота купить новую.
– Не думаешь ли ты, что тратить деньги сейчас на такую ерунду глупо? Я же вчера говорил, что скоро выпадет благоприятная возможность для вложения!
– Сэр, деньги-то ее.
– Итан, я говорил не про рискованное предприятие. Я имел в виду надежную инвестицию. С той тысячей она могла бы подождать годик, получить хорошие проценты, купить мебель и сохранить свою тысячу!
– Мистер Бейкер, не могу же я запретить ей тратить собственные деньги!
– Разве ты не можешь ее убедить, отговорить от трат?
– Мне как-то в голову не пришло.
– Итан, так сказал бы твой отец. Так сказал бы размазня! Я помогу тебе подняться на ноги, если ты не будешь размазней.
– Ладно, сэр.
– И не похоже, что она собирается их тратить в нашем городке. Нет, она намерена побродить по распродажам и заплатить наличными! И говорить не буду, что ей там всучат! Местные магазины хоть и берут дороже, зато в случае чего товар можно обменять. Ты должен настоять на своем, Итан! Уговори ее вернуть деньги на счет. Или пусть отдаст деньги мне в руки. Она ни разу не пожалеет!
– Сэр, деньги достались ей в наследство от брата.
– Знаю. Я пытался ей объяснить, когда она их снимала. Уставилась на меня своими голубенькими глазками и сказала, что хочет просто прицениться! Разве нельзя просто прицениться без тысячи долларов в кармане? Если она не понимает, ты-то должен проявить благоразумие!
– Сказывается недостаток практики, мистер Бейкер. С тех пор как мы поженились, денег у нас и не было.
– Что ж, так практикуйся скорее, не то будет поздно! Для некоторых женщин тяга к покупкам превращается в зависимость.
