Несколько дней назад я порезался изогнутым ножом для фруктов, на подушечке указательного пальца теперь твердый бугорок. Я осторожно провел восхитительную линию от уха до плеча средним пальцем – достаточно ласково, чтобы не напугать, и достаточно твердо, чтобы не пощекотать. Мэри, как всегда, глубоко вздохнула и тихонько застонала от удовольствия. Некоторые возмущаются, когда их будишь, только не моя Мэри. Она просыпается навстречу новому дню с предвкушением чего-то хорошего. И я стараюсь чем-нибудь ее порадовать, чтобы ожидания ее не обманулись. Для таких случаев я и придерживаю сюрпризы и потом извлекаю их из своих запасов, вот как сейчас.
Глаза ее открылись, еще затуманенные сном.
– Уже пора? – спросила она и взглянула в окно, чтобы увидеть, насколько рассвело. Над комодом висит картина: деревья, озеро и маленькая корова, стоящая в воде. С кровати уже можно было различить ее хвост – значит, день наступил.
– Я принес тебе радостную весть, моя летающая белочка!
– Не может быть!
– Я когда-нибудь тебе лгал?
– Возможно.
– Ты в достаточной мере пробудилась, чтобы услышать радостную весть?
– Нет.
– Тогда придержу ее на потом.
Она повернулась на левый бок, и на ее мягкой плоти пролегла глубокая складка.
– Ты столько шутишь! Будто собрался залить цементом лужайку…
– Нет, не собрался.
– Или решил завести сверчковую ферму…
– Нет. Как вижу, ты помнишь мои старые нереализованные планы.
– Придумал новую шутку?
– Это нечто столь странное и чудесное, что тебе понадобится как следует постараться, чтобы поверить.
Глаза ее прояснились, вокруг готовых рассмеяться губ собрались мелкие складочки.
– Рассказывай!
– Помнишь нашего знакомого итальяшку по имени Марулло?
– Вот так раз… Да ты опять шутишь!
– Сейчас все узнаешь. Пресловутый Марулло ненадолго уехал из города.
– Куда же?
– Не сказал.
– Когда вернется?
– Перестань меня сбивать! Этого он тоже не сказал. Дело вот в чем: он сначала предложил, а потом, несмотря на мои возражения, и приказал взять его машину и отправиться на выходные в путешествие!
– Ты меня разыгрываешь!
– Стал бы я тебе лгать, чтобы ты потом расстроилась?
– Но почему?!
– Понятия не имею. Могу лишь заверить, начиная клятвой бойскаута и заканчивая папской присягой, что обитый норковым мехом «понтиак» с полным баком чистейшего горючего ожидает ваше высочество!
– Куда же нам отправиться?
– А вот это, моя козявочка, решать тебе. Можешь посвятить планированию весь сегодняшний день, и завтрашний, и даже субботу.
– Но ведь понедельник – тоже выходной. Получается два полных дня!
– Именно.
– Разве мы можем себе это позволить? Придется жить в мотеле или еще где-нибудь.
– Можем – не можем, какая разница? У меня есть заначка!
– Глупыш, знаю я все твои заначки. Поверить не могу, что он одолжил нам свою машину!
– Я тоже, тем не менее это факт.
– Помнишь, как он принес конфеты на Пасху?
– Наверно, старческое.
– Интересно, чего он добивается?
– Не пристало моей жене так рассуждать! Может, он хочет, чтобы мы его любили.
– У меня теперь тысяча дел!
– Еще бы. – Ее мысли бульдозером ринулись разравнивать груды открывшихся перспектив. Я знал, что потерял внимание Мэри и вряд ли получу его назад, и это было хорошо.
За завтраком, еще до второй чашки кофе, она успела перебрать и отвергнуть половину мест для отдыха в восточной Америке. За последние годы бедняжке выпадало не слишком много развлечений.
– Хлоя, – объявил я, – придется потрудиться, чтобы завладеть твоим вниманием. Мне предложили сделать выгодную инвестицию. Нужно еще немного твоих денег. Первое вложение себя вполне оправдало.
– Мистер Бейкер в курсе?
– Это его идея.
– Тогда бери. Подпиши чек.
– Не хочешь узнать, сколько именно?
– Вряд ли.
– Не хочешь узнать, во что я вкладываюсь? Количественные показатели, плату за перевозку, графики, предполагаемую прибыль, налоговые вычеты и все такое прочее?
– Все равно ничего не пойму.
– Еще как поймешь!
– Ну, мне не хочется понимать.
– Неудивительно, что тебя называют Лисой с Уолл-стрит. Твой холодный как лед, острый и твердый как алмаз, деловой ум пугает меня до чертиков!
– Мы едем отдыхать! – воскликнула она. – Мы едем отдыхать на целых два дня!
Разве можно не любить такую женщину, разве можно ею не восхищаться?
– Кто эта Мэри – кто она? – пропел я, собрал бутылки из-под молока и отправился на работу.
Хотелось поболтать с Джои, просто так, ни о чем, но то ли я припозднился, то ли он вышел слишком рано. Когда я повернул на Главную, он уже заходил в кофейню. Я последовал за ним и сел на табурет рядом.
– Тебе удалось и меня пристрастить к местному кофе, Джои.
– С добрым утром, мистер Хоули. Кофе здесь неплохой.
Я поздоровался с моей школьной подружкой:
– С добрым утром, Энни!
– Становишься постоянным клиентом, Ит?
– Похоже на то. Мне чашечку черного кофе.
– Чернее не бывает.
– Черного как отчаяние.
– Чего?
– Черного, говорю.
– Отыщешь в нем хоть каплю белизны, Ит, получишь другой.
– Как дела, Морф?
– Все то же, только хуже.
– Махнемся работами?
– Да с удовольствием, особенно перед такими длинными выходными.
– Проблемы не у тебя одного. Продуктами сейчас многие запасаются.
