– Нет. Я сражен наповал. Думаю, бумажные гирлянды по всему дому – отличная идея.
– На улице вешать не станем, это слишком пафосно. Марджи советует притвориться, будто мы ничего не знаем, пусть расскажет сам.
– Не согласен. Вдруг он застесняется или решит, что нам все равно. Нет, встретим его аплодисментами, ликующими криками и тортом. Если хоть один магазин открыт, я добуду бенгальских огней.
– Придорожные киоски…
– Ну да! По пути домой, если у них хоть что-то осталось.
Мэри опустила голову, будто решила прочесть молитву.
– Ты теперь владелец магазина, Аллен – знаменитость. Кто бы мог подумать, что все случится одновременно? Итан, пора ехать домой. Мы должны быть там, когда они вернутся. Что с тобой?
– Меня сейчас словно волной обдало – как мало мы знаем других людей. Хандра накатила. Помню, на Рождество вместо радости меня настигал Великоперц.
– Кто-кто?!
– Так мне слышалось, когда тетушка Дебора говорила
– И что это такое?
– Будто гуси по твоей могиле ходят.
– А, ты об этом. Перестань. Думаю, сегодня лучший день в нашей жизни. Не осознавать этого – просто черная неблагодарность с нашей стороны! Теперь улыбнись и гони своего Великоперца! Итан, до чего забавно, придумаешь же такое!.. Оплати счет. Я соберу вещи.
Я расплатился деньгами, свернутыми в плотный квадратик, и спросил мистера Крота:
– У вас остались бенгальские огни на прилавке с сувенирами?
– По-моему, да. Сейчас посмотрю… Вот они. Сколько вам нужно?
– Давайте все, – ответил я. – Наш сын стал знаменитостью.
– Правда? В каком смысле?
– Смысл есть только один.
– Вы имеете в виду Дика Кларка или вроде того?
– Или Чессмена, или Диллинджера[38].
– Вы шутите!
– Его покажут по телевизору.
– По какому каналу? Во сколько?
– Не знаю пока.
– Буду смотреть. Как его зовут?
– Как и меня. Итан Аллен Хоули, называют Алленом.
– Для нас было честью принимать на нашем ранчо вас и миссис Аллен.
– Миссис Хоули.
– Точно. Надеюсь, вы приедете снова. У нас многие знаменитости останавливаются. Приезжают к нам за… за тишиной.
По дороге домой в медленном и сверкающем змеистом потоке машин счастливая Мэри сидела прямо и гордо.
– Я купил целый ящик бенгальских огней. Больше сотни.
– Вот теперь ты снова на себя похож, дорогой. Интересно, Бейкеры уже вернулись?
Мой сын вел себя прекрасно. С нами держался непринужденно и милостиво. Мстить он не стал, обошлись без казней. Почести и похвалу воспринимал как должное, не ударяясь ни в тщеславие, ни в принижение своих заслуг. Он прошествовал к своему креслу в гостиной и включил радио прежде, чем сотня бенгальских огней догорела до черных палочек. Очевидно, он простил нам наши беззакония. Никогда мне не доводилось видеть, чтобы мальчик принимал свое величие с большим достоинством.
Воистину то была ночь чудес. Шальное вознесение Аллена было удивительным, но куда более изумляла реакция Эллен. Несколько лет пристальных наблюдений подвели меня к тому, что мисс Эллен будет бесноваться от зависти и прибегнет к любым средствам, лишь бы принизить величие брата. Ей удалось меня одурачить. Она стала превозносить его до небес. Именно Эллен поведала, как после сказочного вечера они сидели в изящно обставленной квартирке на Шестьдесят седьмой улице, смотрели новости по каналу «Си-Би-Эс» и вдруг услышали объявление про триумф Аллена. Именно Эллен подробно изложила, что они говорили, как при этом выглядели и как сильно они были потрясены – дунь, и упадут. Аллен невозмутимо сидел в отдалении, пока Эллен рассказывала, как его покажут по телевизору вместе с четырьмя другими получателями поощрительной премии, как он прочтет свое эссе перед миллионами телезрителей, и в паузах Мэри издавала радостные возгласы. Я покосился на Марджи Янг-Хант. Она держалась замкнуто, как во время того гадания. И в комнату вползла мрачная тишина.
– Деваться некуда, – объявил я. – Это надо отметить ледяным имбирным элем!
– Эллен принесет. Где Эллен? Носится туда-сюда, как ветерок.
Марджи Янг-Хант нервно поднялась:
– Это семейное торжество. Пойду я.
– Марджи, ты ведь тоже участница событий! Куда подевалась Эллен?
– Мэри, не заставляй меня признаваться в том, что я вымоталась дальше некуда.
– Милая моя, нелегко тебе пришлось! Все время забываю. Мы так дивно отдохнули, ты даже не представляешь! И все благодаря тебе.
– Мне тоже понравилась наша поездка. Удачно, что все так сложилось!
Ей хотелось уйти, причем поскорее. Она выслушала наши благодарности, спасибо от Аллена и ретировалась.
– Мы не рассказали про магазин, – пробормотала Мэри.
– Бог с ним. Тогда бы мы обездолили его Розовощекое Высокопреосвященство. Сегодня его праздник. Куда подевалась Эллен?
– Пошла спать, – ответила Мэри. – Молодец, что не сказал, дорогой. Ты прав. Аллен, сегодня был большой день. Тебе пора ложиться.
– Думаю еще немного посидеть, – любезно уведомил нас Аллен.
– Тебе нужно отдохнуть!
– Я и так отдыхаю.
Мэри обернулась ко мне за поддержкой.
– Настало время испытаний. Могу стереть его в порошок, либо же пускай за ним будет победа даже над нами.
– Он всего лишь ребенок! Ему нужен отдых.
