Она не шевелилась. Взгляд ее смягчился. Гарри осторожно потянулся к ней и прикоснулся губами к ее губам. Платье Софии зашуршало, она подалась вперед и ответила на его поцелуй своим, долгим и глубоким, с резким, волнующим привкусом табачного дыма. Он отстранился и сказал:
— Простите. Вы одна в моей квартире, я не хотел…
София улыбнулась и покачала головой:
— Нет. Я рада. Нетрудно было понять, что вы чувствуете. И я думала о вас с того момента, как вы появились в нашем доме, сидели у нас в гостиной, такой потерянный, но при этом так старались помочь. — Она наклонила голову. — Я не хотела этих чувств, наша жизнь и без того очень трудна. Именно поэтому я сперва отказалась звать врача. — Она улыбнулась и добавила: — Бедный Энрике. Видите, на самом деле я эгоистка.
Гарри потянулся к Софии и взял ее за руку. Она была теплая, пульсировала жизнью.
— Вы самый неэгоистичный человек, какого я только встречал.
В душе у Гарри все еще теплились сомнения, он не мог до конца поверить, что это происходит.
— Гарри… — произнесла София.
— Вы произносите мое имя, как никто другой, — сказал он с тихим сдавленным смешком.
— Его легче произносить, чем имя Дэвид на английский манер.
— Парень из Лидса?
— Да. Мы были вместе какое-то время. Во время войны нужно брать от жизни все, пока есть шанс. Вероятно, вы шокированы. Католик сказал бы, что я распутная женщина.
— Конечно нет.
Гарри помолчал, потом нагнулся и снова поцеловал ее.
Барбара слышала, что иногда любовь превращается в ненависть. Она в это не верила, и напрасно. Сэнди сказал, что ее сердце полно сентиментальной чепухи, но он ошибся — теперь оно полнилось неприязнью.
Ей приходилось скрывать свои чувства. Наступила среда, и она вновь встретилась с Луисом. Через три недели, четвертого декабря, Августин вернется из отпуска. Как только это произойдет, Луис поедет в Куэнку, чтобы окончательно обо всем договориться. Дата побега будет зависеть от расписания дежурств охраны, но они управятся до Рождества. А пока она должна позаботиться о том, чтобы Сэнди ничего не заподозрил.
Дом с его огромными комнатами и дорогой начищенной мебелью с каждым днем все сильнее угнетал Барбару. Иногда ей хотелось сорвать со стены безупречные зеркала и разбить их о навощенные столы. Беспокойно бродя по дому, то и дело бросая взгляды в окно, на зимний сад, она начала опасаться, не сойдет ли с ума.
После ссоры по поводу сиротского приюта Барбара заставила себя быть покладистой и уступчивой. В воскресенье Сэнди на все утро уехал куда-то на машине по делам, как он сказал. Барбара пошла прогуляться и купила андалузские розы в цветочном магазине. Они стоили дорого, но Сэнди любил их больше всего. Она внесла цветы в столовую к обеду. Он взял одну и понюхал.
— Очень мило, — заметил он совершенно бесстрастным тоном. — Значит, ты перестала дуться?
Сам он до сих пор злился.
— Какой смысл ссориться? — тихо ответила Барбара.
— Твое письмо сестре Иммакуладе привело кое-кого в недоумение. Пара человек поинтересовалась, не завелся ли в моем доме подрывной элемент.
— Слушай, Сэнди, я не хочу создавать тебе проблем с твоими партнерами по бизнесу. Может, я займусь волонтерством где-нибудь в другом месте, к примеру в госпитале для инвалидов войны?
— Госпиталями в основном управляет Фаланга, — хмыкнул он. — Я не хочу, чтобы ты поругалась теперь с ними.
— Не поругаюсь, если на моих глазах не начнут плохо обращаться с детьми.
Сэнди посмотрел на нее холодным и мрачным взглядом:
— С большинством детей обращаются плохо. Так устроен мир. Если только ты не такой везунчик, как мой брат. С тобой плохо обращались, со мной тоже.
— Но не так.
— Все это плохое обращение. — Он пожал плечами. — Я поговорю с Себастьяном насчет инвалидов.
— Спасибо. — Она попыталась изобразить благодарность.
Сэнди хмыкнул и уткнулся в тарелку.
С момента их ссоры он не пробовал заняться с ней сексом. На следующий день Барбара пошла на кухню, чтобы поговорить с Пилар, и еще с лестницы услышала смех. Сэнди был там, стоял, опираясь на стол, курил сигарету и похотливо улыбался. Пилар мыла посуду у раковины и тоже смеялась. Заметив Барбару, она залилась краской и опустила голову.
— Я принесла список покупок, Пилар, — холодно произнесла Барбара. — Оставлю на столе.
Сэнди она ничего не сказала.
Они сидели в гостиной, он откинулся на спинку кресла, вертя в руке стакан с виски, улыбнулся и проговорил:
— Милая девушка эта Пилар. Иногда бывает такой заводной.
Барбара спокойно вдевала нить в иглу, думая: «Он хочет наказать меня, а мне теперь все равно».
— Как же вы, мужчины, любите флиртовать с прислугой, — беззаботно ответила она. — Полагаю, это фантазия из частной школы.
— Если бы ты знала, какие у меня бывают фантазии, тебе бы они не понравились.
Что-то в тоне Сэнди заставило Барбару резко взглянуть на него. Он посмотрел на нее холодно и сделал еще глоток виски.
— Мне нужно взять образец вышивки, который прислала мама, — сказала она и вышла.
Барбара остановилась в коридоре, глубоко дыша. Иногда ей просто нужно было оказаться от него подальше.
