— А Барбара как к этому отнесется? Мне бы не хотелось провоцировать тяжелые воспоминания.
— Она будет рада тебя видеть. — Сэнди понизил голос. — Кстати, мы всем говорим, что женаты, хотя на самом деле нет. Так проще, люди в правительстве все пуритане.
Гарри заметил, что Сэнди ждет его реакции, а потому с улыбкой кивнул и неловко сказал:
— Понятно.
— Во время Гражданской войны все жили, не вступая в брак, а как иначе, когда никто не представлял, сколько еще протянет? — Сэнди улыбнулся. — Я знаю, Барбара была очень благодарна тебе за помощь.
— Правда? Жаль, я не мог сделать для нее больше. Но спасибо за приглашение, я с удовольствием приду.
Сэнди нагнулся вперед и хлопнул Гарри по плечу:
— Ну а теперь расскажи о себе. Как твои старики, дядя с тетей?
— О, они все те же. Не меняются.
— Ты не женат?
— Нет. Была одна девушка, но ничего не вышло.
— Здесь много очень милых сеньорит.
— Вообще-то, на следующей неделе меня позвал на прием один из младших министров, для которого я переводил. Его дочери исполняется восемнадцать.
— И кто же это? — Сэнди явно заинтересовался.
— Генерал Маэстре.
Глаза Сэнди сузились.
— Маэстре? Ты сразу попал в высшие круги. Как он тебе?
— Очень обходительный. Ты с ним знаком?
— Один раз встречались. Знаешь, во время Гражданской войны он заработал репутацию жестокого человека. — Сэнди задумался. — Полагаю, по роду деятельности тебе предстоит познакомиться со многими людьми из правительства.
— Думаю, да. Я просто иду туда, куда меня отправят.
— Я знаком с новым начальником Маэстре Карселлером. Имел дело с несколькими чиновниками из правительства. Даже виделся с самим генералиссимусом, — гордо добавил Сэнди. — На приеме для иностранных бизнесменов.
«Пытается произвести на меня впечатление», — отметил Гарри.
— Какой он?
Сэнди подался вперед и заговорил тихо:
— Не такой, каким кажется по кадрам хроники. Похож больше на управляющего банком, чем на генерала. Но он коварен, настоящий галисиец, и продержится гораздо дольше таких людей, как Маэстре. Про него будут говорить: это самый жесткий человек на свете. Он подписывает смертные приговоры за вечерним кофе.
— Допустим, мы выиграем войну. Тогда Франко прогонят, даже если он не вступит в нее на стороне Гитлера.
Гарри советовали поначалу не углубляться в вопросы политики, но Сэнди первый затронул эту тему. Значит, появился шанс разведать, что он думает о режиме.
Сэнди с видом знатока покачал головой:
— Не вступит. Он слишком боится морской блокады. Режим не так уж силен. Если немцы войдут в Испанию, красные повылезают из своих нор. А если мы победим… — Сэнди пожал плечами. — У Франко свои методы. Нет на свете большего антикоммуниста. Не беспокойся, я не стану помогать врагу Англии.
С последними словами Сэнди иронично улыбнулся.
— Ты уверен, что не вступит? — спросил Гарри.
— Да.
— Положение здесь, судя по всему, отчаянное. Нищета. Атмосфера очень мрачная.
— Это Испания, — пожал плечами Сэнди. — Всегда была такой и всегда будет. Им нужен порядок.
Гарри склонил голову набок:
— Я не подозревал, что тебе, Сэнди, близка сама идея жить под управлением диктатора.
— Это не настоящая диктатура, — рассмеялся он. — Слишком хаотичная. Здесь полно возможностей для бизнеса, если не зевать. Но я не собираюсь оставаться здесь навсегда.
— Переберешься куда-нибудь?
— В следующем году, например, — пожал плечами Сэнди.
— Люди здесь, похоже, находятся на грани голода.
Очень серьезно посмотрев на Гарри, Сэнди сказал:
— Последние два года урожаи катастрофически малы из-за засухи. Война нанесла огромный урон инфраструктуре. Британия, честно говоря, совсем не помогает. В страну пропускают так мало топлива, что его едва хватает для работы транспорта. Ты видел газогены?
— Да.
— Бюрократия кошмарная, разумеется, но рынок ее победит. Люди вроде меня прокладывают к этому путь. — Сэнди заглянул Гарри в глаза. — Это поможет им, ты понимаешь? Я хочу им помочь.
Женщина снова перевела взгляд на них. Гарри перегнулся через стол и прошептал:
— Видишь ее, за тем столиком? Она все время на нас смотрит, с тех пор как я пришел. Не могу отделаться от мысли, что эта особа — доносчица.
Сэнди мгновение молчал, а потом откинулся назад и расхохотался. Остальные посетители повернули голову и уставились на них.
— Ох, Гарри, ты бесподобен!
— Что? О чем ты?
— Она шлюха, Гарри. Всегда здесь сидит, ищет клиентов.
— Что?
— Ты то и дело оглядываешься, встречаешься с ней глазами и отворачиваешься. Бедная девочка не знает, что ей думать.
Сэнди улыбнулся женщине. Она не понимала его слов, но покраснела от насмешливого взгляда.
— Ну ладно. Я не сообразил. Она совсем не похожа на шлюху.
— Вероятно, она вдова какого-нибудь республиканца. Многие из них этим занимаются, чтобы свести концы с концами.
Женщина встала. Покопавшись в сумочке, бросила на стол несколько монет и вышла. Сэнди посмотрел ей вслед, все еще улыбаясь, его забавляла ее стыдливость.
— Хотя ты лучше приглядывайся, — сказал Сэнди. — Кажется, за мной недавно кто-то следил.
— Правда?
