Увлекательный автобиографический роман о приключениях шотландского фермера, который в один прекрасный день решил переехать вместе с семьей на солнечную Майорку и заняться там выращиванием апельсинов.
© Peter Kerr, 2000
© Издание на русском языке, перевод на русский язык, оформление. ЗАО «Торгово-издательский дом «Амфора», 2014
Майорка – одно из красивейших мест на земле… Изумрудно-зеленые пейзажи Гельвеции, насыщенные светом калабрийского солнца, сочетаются здесь с торжественностью и таинственностью Востока.
– Смотрите-ка! Шотландская погода приехала вслед за вами на Майорку, чтобы вы не скучали по ней! – провозгласил Томас Феррер, восторженно взирая на редкое зрелище – снег, падающий со средиземноморского небосвода прямо на увешанные апельсинами ветви деревьев.
–
Сеньор Феррер бродил по саду, разгребая ногами снег, и смеялся как ребенок. Я же не мог поверить своим глазам. Холодная белая мантия делала наш солнечный рай нелепым: цитрусовые деревья в рождественском облачении, пальмы, словно из ваты, и заснеженные апельсины.
Все выглядело совсем иначе, когда несколькими часами ранее мы с Элли распахнули ставни, за которыми открылась долина, расчерченная аккуратными рядами фруктовых деревьев и залитая теплым декабрьским солнцем. Это было наше первое утро на только что купленной ферме, и мы испытывали счастье уже оттого лишь, что молча стояли у открытого окна и упивались волшебным коктейлем из солнечного света и теней, текучего аромата трав и умиротворяющего перезвона колокольчиков на овечьих шеях, который заполнял укромные уголки плодородной земли, покойно угнездившиеся между глубокими складками покрытых соснами гор на юго-западе Майорки.
Это был поистине сказочный остров, и нам неслыханно повезло получить в собственность его кусочек – несколько акров возлюбленного солнцем рая.
Пронзительный вопль тупым ножом прорезал благословенную тишину. Я открыл дверь, и передо мной в ореоле золотого сияния возник силуэт миниатюрной женщины. Сонм более мелких мохнатых фигур, копошащихся у ее сандалий, придавал законченность этому ангельскому видению, и почти гипнотическое ощущение непреходящего покоя едва не заставило меня упасть на колени в смиренном благоговении.
Однако меня быстро и весьма болезненно вернула к реальности одна из маленьких фигурок, которая взмыла в воздух и крепко вцепилась когтями в мою правую ногу. Так начался первый визит жены Томаса Феррера, Франсиски, и группы ее верных последователей – восьми всклокоченных, драных, полудиких котов и двух угрюмых дворняг.
Неожиданная кошачья атака оказалась всего лишь отвлекающим маневром, который позволил остальным лохматым
Сеньора Феррер жеманно хихикнула:
–
Преодолевая боль, я выдавил в ответ: «
–
Кот с чувством выполненного долга и с высоко поднятым хвостом умчался прочь в поисках остальных членов банды, которая, по моим догадкам, оккупировала уже весь дом.
Это была наша первая встреча с соседкой с тех пор, как месяцев пять тому назад мы купили у нее старую ферму.
Хотя в Британии такая практика не принята, на Майорке и Ферреров, и нашу семью в длительном и мучительном процессе заключения сделки представлял один и тот же адвокат – высокий немногословный испанец с материка, который прекрасно владел английским языком.
– Должен предупредить вас: с уроженцами Майорки дела вести небезопасно, – сказал он во время нашего предварительного визита к нему.
Так я впервые услышал о взаимной вражде, которая существует между испанцами с материка и их рожденными на острове соотечественниками.
– При продаже недвижимости типичный уроженец Майорки будет торговаться за каждый сантиметр и, что еще важнее, за каждую песету – точно так же, как его предки, некогда продававшие на рынке старую курицу.
Когда я заметил, что в таком случае у жителей Майорки и Шотландии много общего, адвокат позволил себе усмехнуться.
– Уроженец Майорки и шотландец заключают сделку, – пробормотал он и поджал губы. Очевидно, адвокат стал понимать, сколь сложной окажется купля-продажа фермы Ферреров. – Хм,
