– Пойдем, – говорю я, когда замечаю, что глаза Сюзи, как говорится, на мокром месте, а сама она готова сесть в снег и сдаться. Беру ее за руку, и Сюзи облегченно вздыхает.
Вместе мы спешим к моему дому.
Огонь еще не достиг летних домиков, но быстро приближается, расправляется сейчас с растущим вдоль берега лесом. Так что гибель наших домов – всего лишь вопрос времени.
Мы бежим между соснами, и, взбегая на крыльцо, я уже вижу, что входная дверь моего дома распахнута настежь и стучит о косяк, болтаясь на ветру. Когда мы уходили, Джаспер не полностью закрыл ее, потому что на двери была сломана ручка и погнуты петли, а теперь…
А теперь Фин исчез.
Я зову его, чувствую, как колотится у меня сердце, как от волнения сразу пересохло во рту, но он не появляется. «С ним все будет хорошо, – убеждаю я сама себя, чувствуя, как у меня на глаза наворачиваются слезы. – Уж он-то эти леса знает. Сумеет избежать огня и удрать от пожара быстрее и дальше, чем мы».
Заглядываю с порога в свой дом. Мысли теснятся, жужжат у меня в голове, словно пьяные от своего собственного нектара пчелы-медоносы. Никак не могу сосредоточиться. Что хватать в первую очередь? Что я смогу унести отсюда?
– Пойдем скорее, – поторапливает Сюзи, дергая меня за рукав. – Времени нет.
Повернув голову, я вижу, что на той стороне озера, в лагере, парни начинают выбегать из хижин, мечутся вдоль берега, направляются в сторону дороги. Позади моего дома огонь начал спускаться вниз вдоль горного склона – пожар распространяется быстрее, чем я думала.
– Подожди минуту, – говорю я и вхожу в дом. Прыгая сразу через две ступеньки, взбегаю по лестнице, спотыкаюсь на пороге чердака, влетаю в свою комнату и ныряю под кровать. Нахожу книгу заклинаний, сую ее под мышку и возвращаюсь на крыльцо.
Сюзи косится на книгу, но ни о чем не спрашивает.
– Порядок, – киваю я, и мы снова бежим через лесок вдоль берега.
– Нагоняет, – говорит Сюзи.
Я оборачиваюсь и вижу, как огонь прожигает себе путь по склону, прорывается сквозь деревья, приближается к летним домикам. Пожар ревет, грохочет, словно товарный поезд по рельсам. Становится настолько тепло, что вокруг нас начинает таять снег, капли срываются с крыш, собираются в лужи под нашими ногами.
Пламя не остановится, пока не уничтожит все до конца, это ясно.
«Нужно было больше всего прихватить», – думаю я. Что-то из маминых вещей. Фотографии. Ее украшения. Ее любимый свитер цвета морской волны, который висит в шкафу.
Но на все это уже нет времени.
Звезд на небе больше не видно, оно целиком затянуто дымом, вокруг нас кружит пепел и тлеющие угольки. Мы бежим к берегу среди деревьев и не останавливаемся, пока не достигаем при-стани.
– Что ты делаешь? – кричит Сюзи, когда я бросаюсь к лодочному сараю.
– Беги вперед! – кричу я в ответ. – А мне нужно предупредить кое-кого.
Сюзи качает головой и никуда не бежит, остается ждать меня. Я взбегаю по ступеням крыльца и колочу кулаками в дверь мистера Перкинса.
Слышу, как он ругается по ту сторону двери, как медленно шаркает, идя открывать. Спустя пару секунд дверь распахивается, и я говорю, с трудом переводя дыхание:
– Лес горит, – и указываю на пылающие по всем сторонам озера деревья.
Мистер Перкинс выходит на крыльцо, смотрит вокруг, козырьком приложив ко лбу ладонь.
– Что за дьявольщина? – говорит он, не веря своим глазам.
– Вам нужно уходить отсюда. Немедленно.
– Никуда я не пойду, – отвечает мистер Перкинс, опускает руку и возвращается к двери.
– Да все же сгорит, – говорю я.
– Сгорит, – кивает он, и в уголках его рта набегают морщинки. – И если мне повезет, пожар и меня заодно сожжет.
– Пожалуйста, – прошу я. Мне трудно дышать, едкий дым забивает горло, не дает вдохнуть. – Вам нужно идти отсюда.
Мистер Перкинс смотрит на озеро, возле которого прошла вся его жизнь, затем вдруг указывает своим костлявым пальцем в сторону деревьев и говорит:
– А что ты не предупредила тех, кто отсиживается в старом доме Гаррисонов?
Смотрю на линию летних домиков, среди которых стоит и хижина Гаррисонов, и вижу поднимающуюся из его трубы струйку дыма.
– Там разве кто-то есть? – спрашиваю я.
В маленькой одноэтажной хижине Гаррисонов редко кто бывает, она годами пустует.
– Там в окнах свет был. Свеча, я думаю.
Я сглатываю и делаю шаг в сторону от крыльца. Это может быть Оливер.
Он исчез из моей комнаты до того, как в мой дом вломились парни во главе с Реттом. Возможно, он пошел как раз в домик Гаррисонов, решил спрятаться там, отсидеться. Хотя совершенно не понимаю почему.
Но, так или иначе, а я должна удостовериться.
– Если вы не хотите уходить, то и я тоже, – говорю я, глядя на мистера Перкинса. Да, это угроза, но как еще заставить его уйти вместе с нами?
Мистер Перкинс тоже смотрит на меня внимательно, словно проверяет, всерьез ли я все это сказала.
– Ты такая же упрямая, как твоя бабушка, – ворчит он наконец, а затем протягивает руку и с грохотом захлопывает дверь своей хижины. Не в восторге он, конечно, но покидает свой дом и присоединяется к нам. Покидает это озеро и эти горы.
Я хватаю мистера Перкинса за руку, тащу его вниз с крыльца.
