— Мне сказали, ты не в порядке, — твой голос отталкивается от стен и вонзается мне точно в сердце. Мой любимый бархатный, но с нотками приятной хрипоты голос.
— Кто? Неважно. Я в полном порядке, — голос не дрожит, что удивительно. Я делаю вид, что очень занята, перебирая какие-то бумаги на столе. В полной темноте.
Ты подходишь сзади, я чувствую твой запах, ни с чем несравнимый: всегда свежий, но холодный, словно осенний дождь, а еще что-то мятное и сигареты, конечно же. Но ты останавливаешься буквально в двух шагах от меня, не давая себе приблизиться. Боишься? Или не хочешь? Посмотрим.
— Повернись ко мне.
Я улыбаюсь. Этот властный тон.
— Заставь меня, — отвечаю я, ощущая присущий нашим отношениям азарт. Кровь кипятится под кожей, я чувствую, румянец зажегся на моих щеках, а внизу живота завязывается привычный узел. А ведь ты еще даже не прикоснулся ко мне.
— Ты этого хочешь?
— Зачем ты пришел?
— Удостовериться, что ты в порядке.
— И это обязательно было делать ночью, — я все же оборачиваюсь, но лишь чтобы показать свою улыбку. Твои глаза уже привыкли к темноте, да и свет фонаря за окном даст тебе возможность видеть мое лицо. А мне твое лицо. Яркие глаза, мраморно-белую аристократическую кожу, губы, сомкнутые в тонкую линию и нахмуренные темные брови. Ты напряжен.
Не знаю, что заставило тебя порвать со мной. Может быть не лучший характер или ты подумал, что семью пора завести. Но одно я знаю точно. Ты все еще хочешь меня.
— Курила? — переводишь тему.
Я пожимаю плечами, не отрывая от тебя взгляд. Давай. Один шаг навстречу, и я сделаю свой. Давай же. Ты качаешь головой, сжимая кулаки. Борешься с собой. Знаешь, что нельзя, а я знаю, что это взаимозависимость. И тебя ломает так же, как и меня. Возможно, во мне больше драматичности и склонности к самоуничтожению, но я вроде как девчонка, все девчонки такие.
— Здесь слишком жарко, ты не находишь? — ты сделаешь этот шаг, я тебя заставлю. Ты уже все понял, а я подтверждаю твои догадки, стягивая с себя футболку и отбрасывая ее на пол.
— Что ты делаешь? — сквозь зубы спрашиваешь ты и покачиваешься в мою сторону, но, кажется, силой воли заставляешь себя стоять на месте.
— Уже жалеешь, что поддался соблазну и пришел? — перекинув волосы на одно плечо, я провожу пальцами по собственной шее, спускаясь вниз, к груди, пока еще скованной нижним бельем. — Ведь все это время ты успокаивал себя тем, что это из благородных побуждений.
И ты делаешь этот шаг, а я тут же совершаю свой, врезаясь своим телом в твое. Твой запах бьет в нос, и он кружит голову сильнее сигарет, холодные длинные пальцы касаются моего лица, я встаю на цыпочки, и твои губы страстно накрывают мои. Я открываю рот, разжав зубы, позволив твоему языку ворваться внутрь. Цепляясь за твое пальто, я тяну его назад, и совместными усилиями мы снимаем его с тебя.
Я чувствую твое отчаяние, которое вторит моему в этом поцелуе. Я надеюсь, ты пробуешь на вкус мои слезы, потому что их соль порядком мне надоела. Путаюсь в твоих волосах пальцами, оттягиваю их, чтобы ты понял мою боль. Но ты просто прижимаешь меня к себе, исследуя ставшее таким худым тело, пересчитывая ребра, заставляя меня выгибаться под твоими прикосновениями, чтобы прочувствовать это сильнее.
Пальцы нервно расстегивают рубашку, ты возишься с брюками, мы мешаем друг другу, ты кусаешь мои губы до крови, я почти бьюсь в экстазе, хотя мы только начали.
Сумасшествие.
Я усаживаю тебя на кровать, приземляясь к тебе на колени, твои горячие губы исследуют шею, ты впиваешься мне в ключицы зубами, заставляя все мысли разом вылететь из головы, и самоконтроль подводит меня, с губ срывается первый стон. Я чувствую твою улыбку.
1:1.
Я пробегаюсь по твоей груди пальцами, и ты шумно выдыхаешь мне куда-то в шею. Целую скулы, губы, кусаю мочку уха, недвусмысленно двигая бедрами, чувствуя твое возбуждение, хотя сама уже на грани, и ты рычишь, каким-то образом подминая меня под себя.
Твои глаза горят ненормально. Безумием. Страстью.
— Не играй со мной, — хриплым шепотом говоришь ты прямо мне в губы и, не дав ответить, не дав даже вдохнуть, целуешь снова. Твои пальцы. Твои чертовы пальцы... Гладишь меня по внутренней стороне бедра, дразня, хочешь чтобы я умоляла, но я лишь послушно выгибаюсь тебе навстречу, притягивая к себе за шею. Хочу твои губы в своей власти.
Языки снова сплетаются, запах твоего тела сводит с ума, у меня кружится голова, такое ощущение, что я сейчас отключусь.
Я впитываю тебя в себя. Твой голос, твое тепло, твой запах, твое желание. Ты гладишь кромку лифчика, терзая мои губы, я выгибаюсь, и твои руки ловко расстегивают его. Губами ты ловишь сосок, и я задыхаюсь, всхлипывая. Твои пальцы ловко играют со вторым, и я понимаю, что проиграла.
Это аморально, ты аморален.
