Фиона Ламб потеряла всё и её единственный выбор — это работать на миллионера — отшельника, чтобы вернуть единственную вещь, которая важна для неё.Рейд Голд был проклят. Он Альфа — перевёртыш, но он не может превращаться в волка и вести свою стаю. Но один запах его пары способен всё изменить.Предупреждение: Эта история, вдохновлённая «Красавицей и Чудовищем», быстрая, непристойная и через край много Альфы. Держитесь за свои устройства, потому что внутренний волк Рейда, наконец, сможет выйти и поиграть.
Алекса Райли
Зимняя красавица
Глава 1
ФИОНА
— Мисс Ламб, Мистер Блэкден ждёт вас.
Я смотрю вверх на женщину, следившую за мной краем глаза с того момента, как я вошла в Юридическую Фирму Блэкдена полчаса назад. Я не виню её. Я в беспорядке и выделяюсь в элегантном интерьере юридической фирмы. Я знаю это, но не могу найти силы, чтобы не волноваться. Я хочу, чтобы это закончилось. Мне нужно сделать следующий шаг в жизни и попытаться двигаться дальше, если не ради себя, то ради моей бабули.
Я сказала ей, что буду в порядке и что не позволю горю сломить меня.
Мою бабушку вчера похоронили, но последнее решение о её имуществе должно быть сделано. Я здесь ради одной — и только одной — вещи. Я молилась, чтобы было достаточно денег от продажи нашего дома и антиквариата, который бабуля оставила мне, для покрытия счета из больницы. Есть единственная вещь, которую я хочу от всего этого и это вернуть кольцо.
Я хочу его сильнее всего. Моя бабуля никогда не снимала кольцо со своего пальца с того момента как дедушка одел его, когда попросил её выйти замуж за него. Когда я была меленькой, она рассказывала мне об их любви, как сказку на ночь. Затем, когда она заболела, настала моя очередь рассказывать ей истории, пока она лежала на кровати, борясь за свою жизнь.
Даже тогда я знала, что она борется, чтобы остаться со мной. Она не хотела оставлять меня одну в этом мире. Я не помню своих родителей. Единственная семья, которая у меня когда — либо была, это мои дедушка и бабушка, но, в моих глазах, они были моими родителями. Они растили меня, защищали и любили меня. Она и мой дедуля были единственными людьми, которые были у меня и мы потеряли его, пять лет назад, оставшись только вдвоём. Но сейчас она ушла и я одна.
Я сглотнула и встала. Протянув руку вниз, я схватила мою большую сумку, которую носила с аукциона. Это всё, что у меня осталось. Остальное продали.
Женщина поворачивается, направляясь вглубь коридора, стуча каблуками по мрамору с каждым шагом. Она ведёт меня к двойным дверям, блестящего тёмного, резного дерева. Она сжимает ручку и открывает её для меня. Она показывает мне войти и кивает, когда я прохожу.
— Спасибо вам, — пробормотала я, когда переступила порог.
Я услышала
— Мисс Ламб, — произнёс он.
— Здесь достаточно? — слова сорвались с моих губ, прежде чем смогла обдумать их. И не знаю, волнует ли это меня. Это единственная вещь, которую я хочу знать.
— Почему бы вам не присесть? — он показал на один из стульев перед его столом, не отвечая на мой вопрос.
Я делаю шаг вперёд, получая отличный ракурс на него. Он не выглядит так, как я думала, что он будет выглядеть. Мы говорили по телефону несколько раз за прошедшие недели. Его глубокий голос заставил меня думать, что он будет крупным мужчиной, но нет. Он худой и высокий с коричневыми волосами и карими глазами. Он одарил меня яркой улыбкой, на этот раз показывая зубы. Это заставило меня чувствовать себя неудобно. Против моего лучшего решения я делаю, как он говорит, даже если больше всего я хочу получить ответы. Хотя что — то неправильно. Я могу чувствовать это.
Я уронила сумку рядом со стулом, смотря в глаза Мистера Блэкдена. Могу поклясться, он улыбается даже сильнее от зрелища, и я хочу закричать от того, насколько это нечестно. Тут не над чем улыбаться.
— Нам нужно продать всё это, Мисс Ламб.
Я закрываю глаза при его словах и пытаюсь бороться со слезами. Я киваю, затем начинаю вставать. Зачем здесь оставаться? Я не хочу проходить через все разногласия и окончания того, как всё было продано на аукционе. Я хочу уйти отсюда. Я хочу найти дешёвый отель на ночь и позволить себе хорошенько поплакать.
Завтра я поднимусь и посмотрю, могу ли получить назад свою старую работу. Я должна была уволиться, чтобы быть рядом со своей бабушкой последние несколько месяцев, но я должна быстро что — нибудь найти.
— Но я могу помочь вам, — его глубокий голос проникает сквозь дым моей грусти.
Я застываю, мои глаза встретились с его. Он откинулся в кресле, с виду не беспокоясь ни о чём. Он не продолжает. Я чувствую, что он хочет, чтобы я умоляла и, если честно, я буду. Я не поскуплюсь ни на что сейчас.
— Как? — спрашиваю я, и он показывает мне снова сесть. Я падаю на место, но сажусь на край.
