— Вы следите за мной так же пристально, как и Стюарт, — задумчиво протянула Ирена. — Если не больше.
— Я еще не отказался от надежды, что когда-нибудь вы станете моей, и отбиваю в атаке всех, кто может помешать мне в этом.
— А как же Стюарт?
Прошло несколько долгих мгновений, прежде чем он ответил:
— Я рассматриваю Стюарта не как угрозу, а скорее как некоторое временное неудобство.
— Неудобство? — поразилась Ирена.
— Я разберусь с ним в свое время, и это будет самым сложным, так как я рискую вызвать вашу ненависть. Весьма затруднительное положение.
— Вы удивляете меня, Кристофер. — Ирена покачала головой, несколько задетая таким пренебрежительным отношением к ее мужу.
— Это чувство взаимно, любовь моя.
Лорд Толбот недовольно хмурился, глядя на Ирену и Кристофера. Еще больше его разъярили перешептывания гостей о том, как красива и грациозна эта пара. Поймав взгляд шерифа, Найд-жел Толбот качнул головой в сторону выхода и, вернувшись в свой кабинет, стал ждать появления Алана Паркера.
Клаудиа также пристально наблюдала за Кристофером и Иреной, и ее ненависть к сопернице, казалось, перешла все границы. Она поспешила к Алану Паркеру, чтобы пригласить его на танец и показать этому ничтожеству — дочери мэра, — как в высшем свете принято танцевать вальс.
— Извините, Клаудиа, — к ее огромному неудовольствию, сказал Алан, — но меня ждет ваш отец.
В темных глазах мелькнули молнии, и Клаудиа покинула зал, ничуть не смущаясь тем, что ее внезапный уход вызвал немалое удивление гостей. Это был ее бал, и будь она проклята, если позволит Ирене Сакстон испортить его!
Клаудиа, не спрашивая разрешения, распахнула двери в кабинет отца и решительно прошагала к его столу. За ней неторопливо следовал Алан Паркер.
Лорд Толбот горестно вздохнул. Ему предстояло общение с дочерью.
— Папа, ты не имеешь права вызывать Алана как раз в тот момент, когда он хотел потанцевать со мной, — обиженно сказала Клаудиа.
— Нам с ним надо обсудить некоторые дела, — уклончиво объяснил отец.
Клаудиа опустилась в ближайшее кресло и упрямо задрала подбородок.
— В таком случае поторопись! Я не собираюсь ждать весь вечер.
Толбот с трудом подавил раздражение.
— Клаудиа, дитя мое, — просительно сказал он, — не могла бы ты сходить за моей тростью с золотым набалдашником? Увы, ноет моя старая рана.
— Пошли кого-нибудь из слуг. Я устала.
— Будь хорошей девочкой и сделай, как я прошу. — Он натянуто улыбнулся.
Клаудиа преувеличенно вздохнула и выбежала из комнаты, громко хлопнув дверью.
Эхо ее шагов еще не затихло, когда лорд Толбот схватил со стола письмо, доставленное ему Кристофером, и раздраженно помахал им в воздухе.
— Этот проклятый Сакстон приказывает мне явиться в Сакстон-Холл, словно я простолюдин, чтобы поговорить об арендной плате, которую я собирал, пока его семья «была в отъезде».
Алан присел на край массивного стола и не церемонясь взял из стоящей на столе вазы конфету.
— Это составит приличную сумму, — без особого волнения заметил он.
— Да это немыслимые деньги! — Толбот швырнул письмо на стол и начал гневно мерить шагами кабинет.
Шериф отправил конфету в рот, прожевал ее и только потом спросил:
— Я правильно понял, что вы считаете этого лорда Сакстона опасным?
Толбот даже притопнул ногой от злости.
— Хотел бы я, чтобы он появился здесь лично, вместо того-чтобы присылать этого наглеца янки. Мы бы точно поняли, он это или нет.
— Говорят, что он не может ездить верхом, — сказал Алан.
— Я тоже слышал об этом, но кто еще может быть ночным всадником? Кроме пего, в наших краях за последнее время появился только Кристофер Ситон, а это было бы слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Алан пожал плечами.
— Он-то уж точно тот, за кого себя выдает. Он владеет несколькими кораблями, и один из них, «Кристина», за последние месяцы неоднократно причаливал в порту Уэркингтона, каждый раз с новым грузом.
— Все равно продолжай следить за ним, — приказал Толбот. — Возможно, он как-то связан с этим ночным всадником, и мы поймаем сразу обоих.
Губы шерифа растянулись в улыбке.
— Если это случится, как вы думаете, кому из нас лорд Сакстон позволит сопровождать его жену?
Его светлость презрительно рассмеялся:
— Этот человек по меньшей мере наивен, если доверяет Ситону. Поневоле задумаешься, в своем ли он уме.
Шериф кивнул и взял еще одну конфету.
— Он с легкостью справился с Сиарсом.
— Этот пустоголовый болван! — гневно сказал Толбот. — От него был один вред.
Алан вытер руки платком и встал.
— Вы получили сообщение от своего человека при дворе?
Лорд Толбот возобновил метание по комнате.
— Пока нет.
Шериф поджал губы, но от комментариев воздержался: в этот момент в дверях появилась Клаудиа. Она быстро вошла в комнату и подала отцу тяжелую, отделанную серебром трость.
— Это единственная, которую я нашла. Ты уверен, что не… — Она замолчала, увидев стоящую у стены трость. — Вон же она, с золотым набалдашником. Она была у тебя под носом. — Клаудиа захихикала. — Ты стал таким забывчивым в последнее время, папа. Боюсь, ты стареешь.
Она рассмеялась и повернулась к выходу, не заметив гневного взгляда, которым наградил ее отец.
