Карету тряхнуло, и рука Кристофера упала ей на плечо. Эриенн взглянула на него, но не заметила ничего, что могло бы показаться оскорбительным для нее; перед ней было лишь его слегка озабоченное в своей задумчивости лицо. Тепло и уют навевали сон, и Эриенн склонилась на полусогнутый локоть Кристофера. Голова опустилась на его руку так же естественно, как птица, нашедшая свое гнездо. Полуприкрыв глаза, Эриенн видела, что Кристофер потянулся к ближайшему от нее фонарю, чтобы убавить фитиль, и, как во сне, наблюдала за угасанием огня.
Длинные пальцы Кристофера оказались возле подбородка Эриенн, и он медленно повернул ее лицо к себе. Тень Кристофера, образовавшаяся от дальнего фонаря, накрыла Эриенн, а затем его губы, медленно двигаясь, прижались к ее губам, раздувая тлеющий в ней огонь, о котором она даже и не подозревала. Рука Эриенн поползла вверх, желая погладить его затянутую галстуком шею, но тут же, как бы вернувшись к реальности, уперлась ему в грудь, отталкивая прочь. Пока она пыталась набрать в грудь воздух, он сам отвернулся и хмуро привалился к противоположной стенке кареты. Эриенн никак не удавалось успокоить колотившееся сердце, и она попыталась оценить свое состояние со стороны. Если бы она не сдержала себя усилием воли, то дрожащие руки сами попросили бы его вернуться. Как прост был этот поцелуй! Конечно, ничего ужасного не случилось бы, однако Эриенн понимала, что лед тонок и ей необходимо ступать очень осторожно, чтобы не быть унесенной в бушующее море, откуда возвращения нет.
Эриенн попыталась выпрямиться, однако ее плечи по-прежнему обнимала его рука. Объятие сжалось, и Кристофер без колебаний повернулся к ней. Его рот внезапно прижался к ее рту, как бы требуя от нее ответа: да или нет? Она не могла сказать — да, поскольку была связана с другим. Но она не хотела говорить — нет, потому что страстно желала этого.
Ее ответ был так же легок, как прикосновение росы к траве весной. Ни да ни нет, но ее душа застонала от мучительной страсти — о, любовь моя, пожалуйста, не уходи!
Кристофер словно услышал ее ответ и различил почти неприметное движение губ под своими губами, легчайшее пожатие руки, покоившейся на его груди. Он обвил рукою ее талию, прижимая ее все ближе по мере того, как его поцелуй становился все сильнее. Ее плащ соскользнул, сбившись на сиденье за ее спиною.
Эриенн охватила дрожь, когда рот Кристофера, оторвавшись от ее рта, провел раскаленную тропу по ее щеке, по брови, а затем, остановился, чтобы нежно прижаться к ее тончайшим векам, которые опустились в ожидании его прикосновения. Кристофер отвел в сторону благоухающие локоны и, найдя ушко Эриенн, мягко прикоснулся к нему языком.
В его теле нарастало пульсирующее давление. До сих пор он не позволял себе поднять руку, однако теперь под наплывом чувств его сдержанность ослабела. Чем больше росло в нем желание, тем быстрее пропадало опасение оскорбить ее скромность, и рука Кристофера легла на полную грудь Эриенн.
Тихий крик потрясения застрял в горле Эриенн, и она выпрямилась, обеими руками толкая Кристофера в грудь и борясь с пожирающим ес пламенем. Она держала Кристофера на расстоянии вытянутой руки и, чтобы остановить его, прошептала, теряя дыхание:
— Вы позволили себе переступить границы приличия, сэр! Вы же давали слово!
— Да, мадам, давал, — произнес он в ответ. — Но вдумайтесь, любовь моя, где пролегла граница. — Он склонился ближе. — Дорогая Эриенн, бал окончен.
Эриенн в ужасе смотрела на Кристофера, а он, притянув ее голову, впился губами в ее губы. Шквал ее негодования превратился в стоны отчаяния. Или это были стоны восторга?
Она вновь ощутила его руки, и на этот раз они сжали ее в ловушке объятий. Спрятанные под шелковым лифом, соски грудей стали тугими от поглаживаний его пальцев.
Обжигающие ласки Кристофера пронзали ее насквозь, воспламеняя каждый нерв. Верхняя часть рукава впилась ей в плечо, и она подалась вперед, чтобы ослабить боль. Его пальцы легко расстегнули корсет на ее спине, и тот соскользнул вниз. Глаза Эриенн широко раскрылись, когда Кристофер освободил ее полные, набухшие груди, а ее чувства взорвались огненным столбом, едва он скинул с нее сорочку и провел рукою по обнаженному телу. Она отпрянула в слабой попытке избежать его страсти и охладить свои вспыхнувшие желания, но он придвинулся к ней, прижимая к себе и приподнимая ее. Крик, рвавшийся у Эриенн из горла, превратился в еще один стон, заглушенный его поцелуем. Кристофер бросился на нее, впитывая полураскрытыми губами сладость ее губ с жадностью, свидетельствующей о его долго томившихся чувствах. Он целовал неутолимо и требовательно, обрушиваясь в медовую бездну ее рта, легкими движениями языка пробуждая страсть в каждой ее клеточке и превращая ее всю в пылающий костер своею нежностью.
— Любимая, дорогая, — дышал он, пылко целуя ее дрожащие губы. — Вы так нужны мне. Отдайтесь мне, Эриенн.
— Нет, Кристофер, я не могу!..
Он отпрянул назад и посмотрел на нее, скользя взглядом по разрумянившимся щекам и золотистым округлостям ее грудей.
