Быстро собрав всё необходимое, Мила переоделась сама и помогла Роберту натянуть тёплые вещи.
– Альбина, – заглянула она к дочери, – нам нужно уехать срочно. Закрой за нами дверь. Если позвонят, пока никому ничего не рассказывай.
Вся дрожа, девочка наблюдала, как высокий, сильный отец, будто беззащитный мальчишка держится одной рукой за перила, а второй опирается на плечо жены и медленно, шаг за шагом спускается по лестнице. Её глаза наполнились слезами. Проводив родителей взглядом, Альбина закрыла дверь на три замка. В голове ее стали появляться мысли о взрослом. О том, что существуют страшные болезни. Что папа может долго лечиться и никогда не поправиться. Что он, в конце концов, может умереть. Охваченная жуткими мыслями, она быстро рванула к себе в комнату и укрылась с головой под одеялом. «Сейчас я закрою глаза, и это всё окажется сном. Я тихо буду лежать в своем уголке. Как меня сестры называют – «девочка – уголок». Вот уткнусь носом в стенку и лежу себе, разглядываю узоры на колючем бельгийском ковре, что висит на стене. Я повожу по нему пальцем, а потом усну. А когда проснусь, всё пройдет. Все пройдет». Слезы затекали в уши, а всхлипывания под одеялом заставили Марса запрыгнуть к хозяйке в постель. Мокрым носом он тыкал в заплаканные щеки, как будто желая остановить ее плач.
Аппарат МРТ издавал адские звуки, оглушительные стуки, перед его глазами всё время мелькали какие-то вспышки. Врач предупреждал, что процедура не из приятных, но выбора не оставалось: нужно было срочно пройти диагностику. Мила стояла у изголовья аппарата, в котором не шевелясь лежал супруг. В руке она нервно сжимала его свитер. В соседнее помещение за прозрачной стенкой, где сидел доктор и наблюдал за картинкой на экране, вошел еще один врач. Они что-то обсуждали, теперь уже вместе задумчиво смотрев на экран.
– Можете подниматься, – произнес он. В руках доктор держал снимок с развернутой картинкой двух долей мозга. На снимке один показывал другому на какое-то небольшое пятно. Тот же, с опечаленным выражением лица развел руками. Коллеги пожали друг другу руки и разошлись.
– Проходите, присаживайтесь, – спустя десять минут, лечащий врач, на бейдже которого Мила прочитала надпись: «Заведующий отделением нейрохирургии Полевский Н.А.», пригласил к себе в кабинет.
– Доктор, – не став дожидаться, что он скажет, Мила протянула ему конверт с зелеными купюрами, – пожалуйста, будьте с нами честны, что с моим мужем?
– Для начала, уберите это. Потом продолжим разговор, – к конверту он не притронулся, но тон его был строг и серьезен. Мила спрятала конверт обратно к себе в сумку.
– Извините… В такой ситуации уже и не знаешь, что правильнее сделать… – Мила смутилась.
– Правильнее будет сейчас успокоиться, – начал Полевский, – мы провели обследование совместно с моим коллегой, так как мне требовалось еще одно мнение, в котором мы сошлись. Взгляните, – достал он рентгеновский снимок с изображением мозга.
– Сейчас для меня куда-то взглянуть – звучит как издевка, – неожиданно сказал Роберт.
Полевский только слегка улыбнулся.
– Тогда, начну с конца. Это явление – временное. В мозгу вашего супруга, вот здесь, – показал он перьевой ручкой на светлую точку на снимке, – имеется небольшой измененный очаг, ишемическое поражение тканей. Он относительно небольшой, даже меньше сантиметра, что очень обнадеживает.
– И, о чем это говорит? – настороженно спросила Мила.
– Это говорит о начальном этапе рассеянного склероза. Благо, что зрение пропало сегодня, иначе вы бы так и не узнали о зарождающемся заболевании, а дальше было бы уже хуже. Сейчас у нас есть возможность медикаментозно помочь пациенту. Естественно, в стационаре, – объяснил он.
– Доктор, какие шансы на то, что он снова будет видеть? – голос Милы дрогнул.
– Шансы достаточно велики. Мы расписываем схему лечения, согласно которой нужно будет принимать препараты, получать уколы и капельницы. Зрение – это уже побочная стадия. Самое главное, постараться сделать так, чтоб очаг не разросся, а еще лучше – исчез, и не случилось рецидива. Так как такие очаги влияют и на работу спинного мозга, то есть на возможность нормально передвигаться, и на ряд других органов. Если коротко – вашему супругу прямо сейчас необходима госпитализация. Вы же не планируете писать отказ? – настойчиво произнес врач.
– Конечно же нет, – заверила Мила, – мы безоговорочно будем ложиться и принимать лечение, которые вы назначите. Оба перевели взгляд на Роберт, но тот не реагировал и ничего не возразил.
– Ну и хорошо. Сейчас заполним карточку, и медсестра проводит вас в палату. Фамилия?
– Гаранян, – ответил Роберт. Затем врач задал ряд дежурных вопросов и назвал номер палаты, где будет лежать пациент.
Мила помогла ему прилечь и поправила подушку. В этот момент Роберт нащупал ее руку и шепотом попросил:
– Не оставляй меня.
– Хорошо, только Альбину на ночь пристрою и сразу к тебе вернусь. Не волнуйся, – убедила его жена.
