– Это ваша прабабушка записала сюда все молитвы на старославянском языке. А я потом переводила для нас.
Повернувшись к окну, в которое разливала свой свет одинокая луна, девочки зажгли свои свечи и сосредоточенно вторили каждому слову, которое в молитве произносила Ульяна. Альбина в ту ночь наизусть запомнила молитву о здравии на всю жизнь.
– Поставьте их в подсвечник и ложитесь в постели. Я тоже пойду к себе отдыхать, – Ульяна поцеловала каждую девочку по очереди в лоб и пожелала доброй ночи. Они еще долго болтали шепотом, обсуждая девичьи очень важные дела. Таким образом, заставляя Альбину хоть на время забыть о болезни отца. Марс прижался к хозяйке и тихонько наблюдал за девочками, поворачивая морду то к одной, то к другой, будто что-то понимал. А по детской комнате разливался нежный медовый запах, исходивший от догорающих свечей.
Ближе к часу ночи девичий галдеж затих, а на его место пришло мирное сопение. Мир этих юных дев, так не похожих друг на друга, ненадолго погрузился в сон. Зимнее небо, окутанное туманом, молчаливо наблюдало за спящим городом, лишь немного опуская свет звезд в окна жилищ. Безмятежный сон прервал громкий лай щенка, который было слышно в каждом углу большой квартиры. Он лаял из кухни.
– Отец его сейчас застрелит, – первой открыла глаза Кристина.
– Он всегда такой шумный? – в след за ней проснулась Ева.
– Подождите, я его сейчас успокою. Он, видимо, проголодался, – Альбина подскочила с дивана, быстрым движением опустила ноги в пушистые тапочки и рванула на голос Марса, который, похоже, не собирался замолкать.
– Марсик, Марс, – звала она его, – чего ты шумишь?
Вдруг Альбина замерла на месте. Войдя в кухню, она увидела Родиона, пластом лежащим на полу, а рядом с его рукой – разбитый стакан, который, видимо, был наполнен водой, так как лапы и длинные уши Марса стали мокрыми. Только увидев девочку, пёс умолк. Альбина поняла, что таким образом Марс звал на помощь.
– Ульяна, проснись, – Альбина с силой схватила тётю за грудки пижамы и трясла её в попытке разбудить. Уже долгое время Ульяна принимала снотворное, так как не справлялась с мыслями, что не давали уснуть каждую ночь. По этой причине, разбудить ее было сложной задачей. Даже звонкий лай Марса она не слышала во сне. Собрав все свои силы в кулаки, девочка потянула за пижаму и услышала треск хлопчатой ткани. Неприятные ощущения впившегося шва в плечо заставили Ульяну открыть глаза.
– Там это… На кухне… пойдем, – она продолжала тянуть ее за рваную пижаму.
– Что случилось? – пробормотала Ульяна и широко зевнула.
– Да вставай же, там Родион! Я не знаю, что с ним…
Услышав имя мужа, она сразу широко раскрыла глаза, повернула голову и увидела, что в постели его нет.
– Быстрее, – умоляла Альбина, – иди на кухню!
Они вбежали туда вдвоем, а за ними хвостом болтался Марс. Тучный и высокий, Родион занимал всё свободное пространство на кухне, лёжа на животе. Ульяна попыталась развернуть его тело, но ей не удалось, и она, поскользнувшись на мокрой напольной плитке, упала рядом с ним прямо в лужу. Пятна свежей алой крови, что появилась на белом полу, дали понять, что Ульяна порезала руку о разбитый стакан.
– Родя, что с тобой? – она схватила его запястье в попытке нащупать пульс. После окончания колледжа медсестёр, у нее еще оставались, хоть и не большие, но все же медицинские знания. Да и детство, проведенное в семье родителей – медиков не прошло бесследно.
– Нужен фонендоскоп, пульс не прослушивается.
– Где он лежит? Я принесу, – сказала Альбина, стоя за спиной тёти в мокрых тапочках.
– У меня его нет. Надо скорую вызывать.
– Мама, что происходит? Почему папа лежит на полу? – раздался испуганный голос Кристины.
– Быстро телефон дайте, – крикнула Ульяна, всё еще держа в руке ладонь Родиона.
– Папа, вставай, папочка! – Кристина упала на коленки рядом с отцом и тоже попыталась развернуть его к себе лицом. Казалось, ее истошный крик разбудил всех соседей в радиусе километра. Позади них Ева уже диктовала дежурной адрес и номер квартиры.
– Альбина, пойдем в комнату, – она попыталась увести девочку, чтоб она не стала свидетелем еще одной неприятной картины. Ей и так хватило на сегодня. Но, сестра с места не сдвинулась.
Время ожидания врачей казалось бесконечным и тянулось, будто старая, заунывная мелодия, которую хотелось побыстрее переключить. Молодой фельдшер, поднявшись в квартиру, попросил юных девушек расступиться и дать ему возможность осмотреть Родиона. Спустя несколько минут он обратился к Уле:
– Вы могли бы попросить детей выйти?
Этого вопроса было достаточно, чтоб Ульяна всё поняла. Да и девочки догадались сразу. Лицо Кристины стало белым, словно потолок кухни, на которой они все собрались. Ноги ее подкосились. Ева, заметив это, схватила сестру за плечи, не дав ей упасть.
– Девочки, – еле слышно произнесла Ульяна, – дайте нам поговорить.
Оставшись в кухне с врачом, Ульяна глубоко вдохнула воздух в ожидании этих страшных слов:
– Сделать уже ничего нельзя. Фиксируем время смерти.
