– Так вот, – возобновила свою речь Мила, – за те четырнадцать лет, что мы его знали, он проявил себя, как верный муж, преданный отец и прекрасный военный, отдавший все свои ресурсы на благо Родине. Вы, дорогие, должны крепиться и никогда не забывать всё то добро, которое Родион сделала для семьи. Царствие небесное ему и вечного покоя, – Мила подняла рюмку. Выпили не чокаясь.
Обедали практически в полной тишине. Было слышно лишь цоканье ножей и вилок о тарелки. Кристина так и не прикоснулась ко всему, что ей заботливо положили.
– Почему никто не говорит мне причину? – неожиданно для всех, произнесла она на всю комнату. Присутствующие замерли в ожидании реакции матери.
– Вскрытие делал мой знакомый врач. Результат мне отдал. Вот, посмотри сюда, если тебе так интересно, – первой отреагировала бабушка, достав из сумки небольшой лист бумаги, свернутый в конверте, – это результаты вскрытия.
– Мама, – возмутилась Ульяна.
– Она имеет право знать. Здесь ничего такого нет. Рано или поздно, она узнала бы, что было с отцом. Он за здоровьем не следил, всё-таки не из семьи медиков, как ты и Милка. Кристина, прочитай.
Взяв выписку, она выбежала в коридор. Пропустив большую часть текста, она опустила взгляд в самый конец листа и прочитала диагноз: «Тромбоэмболия лёгочной артерии».
– У него тромб оторвался, – шепотом произнесла Ева, которая незаметно вышла вслед за сестрой, – ничего сделать было нельзя.
– Я просто хотела узнать, могли ли мы как-то предотвратить, как-то папе помочь… – на Кристину обрушилась очередная истерика. Она уткнулась лицом в плечо Евы.
– Не могли никак. Такое невозможно предвидеть, – убеждала старшая сестра.
– Ладно, посидела и хватит. Идите к себе в комнату, Альбинка пойдет с вами, – на правах старшего брата, решил за них Аркадий.
Три девочки расположились на первом уровне двухэтажной кровати, прижавшись друг к другу, как птички на жёрдочке во время грозы. Старшая Ева – белокурая блондинка плотного телосложения, уже начавшая формироваться, как юная барышня. Самая миролюбивая и домашняя, понимающая и способная войти в положение, так похожая в этом на мать.
Средняя – Кристина. Яркая брюнетка с кудрявыми, пористыми волосами, всегда непослушными и неаккуратно завязанными в забавные пучки. Ее и без того своенравный и жесткий характер в связи с событиями теперь станет еще более сильным, решительным. Никогда не спрашивала чужого мнения, всё делала так, как хотела только она. И ей во всем потакали, но теперь она, потеряв половину своей уверенности, которая существовала благодаря отцу, найдет еще больше сил, только внутри себя.
И Альбина. «Девочка – уголок» – мечтательница, сердце которой уже ранил отец, но её любовь к нему всё такая же, априори чистая, детская. Хоть и теперь идет рука об руку с вечным страхом, что папа снова поднимет руку, даже тогда, когда это совсем безосновательно.
– Что слышно про дядю Роберта? – первой начала разговор Ева.
– Пока новостей нет, мама ничего толком не рассказывает, а в больницу мне нельзя, не берет с собой, – жалобно ответила Альбина.
– А мой обещал сегодня на похороны прийти…– унылым тоном сказала Ева.
– Почему не пришел?
– Не дошел…Он не просыхая пьет, – из глаз Евы потекли слезы.
– Так печально, когда папа такой, – размышляла Альбина.
– Печально, когда его нет вообще, – тихонько отозвалась Кристина.
Когда все разошлись, Ульяна и Мила занялись посудой, прибрали стол и присели немного отдохнуть.
– Ты, наверное, очень устала? – спросила Мила, – тебе бы прилечь.
– Мне нужно разобрать его вещи. Что-то раздать, что-то выбросить… Милка, я сама не смогу… – глубоко вздохнула Ульяна.
– Мы вместе всё сделаем, не волнуйся.
Из платяного шкафа они по очереди доставали пиджаки внушительных размеров, парадные формы генерала, личные вещи, и аккуратно раскладывали их по сумкам. Мила протянула руку к задней стенке шкафа и внезапно наткнулась на что-то железное на ощупь и холодное.
– Там какой-то ящик, – осторожно она достала металлическую коробку, на которой висел небольшой замочек, – это сейф что ли?
– Похоже на то, – Ульяна была совершенно не удивлена, увидев эту вещь.
– Ваше? Семейное? Извини, – Мила уже собиралась вернуть его на место.
– Нет. Его. Личное.
– И ты знала? Что у мужа есть отдельный тайник, – поразилась она.
– Знала. Я даже знаю, где у него записан пароль. Только вот, я никогда не открывала и не хотела знать, что там.
– Ну, кажется, настало время.
Ульяна вышла, а через мгновение вернулась с толстым кожаным портмоне покойного мужа в руках. Оттуда она вынула бережно сложенный блокнотный лист с паролем от сейфа. Вместе с сестрой, они быстро вскрыли его, но удивления содержимое не вызвало.
– Деньги. Ну это было ожидаемо, – резюмировала Мила, -да и сумма не такая уж большая, а спрятано, как будто сундук с сокровищами. Вот же скряга жадный…
Ульяна подняла глаза на сестру, но не осуждающе, а скорее, молча согласившись.
– Прости. Но, сейчас то уже можно сказать… насколько он был скупой в отношении тебя, – Мила хотела наконец завести этот достаточно неприятный, но откровенный разговор.
