Прошло около двух часов, а мне всё не удавалось уснуть. За окном свистел ветер, гуляя по крышам и стуча ставнями. Мне приспичило в туалет. Я аккуратно вылезла из-под одеяла, чтобы не разбудить Степаниду, и направилась в нужное мне место, которое находилось в сенях. Там было прохладно, поэтому сделав всё необходимое, поторопилась вернуться в теплую кровать. Но тут за уличной дверью послышался чей-то говор.
Я подошла ближе. Дверь была немного приоткрыта. Голос принадлежал бабушке Нюре. Я выглянула в щель и увидела, как она в руках держит ту самую палку с разноцветными лентами и произносит вслух какие-то слова. Ветер тут же уносил их, и мне пришлось очень сильно напрячь слух, чтобы разобрать их. В какой-то момент она стала стучать палкой о крыльцо, приговаривая:
«Прочь Седой Вещун, старый Карачун,
Во снежной буре, в ледяной шкуре.
Прочь Седой Вещун, старый Карачун!
Чтобы стару сбыти, а нову жити! Прочь!»
Я не на шутку испугалась. Стэн лежал в углу и поскуливал.
– Что здесь происходит? – обратилась я к щенку.
В ответ он ещё громче заскулил. Это что-то непонятное… и пугающее. Стуки за дверью стали усиливаться. Бабушка обращалась в своих заклинаниях к какому-то невидимому Карачуну и что есть мочи стучала своим разноцветным посохом о крыльцо. Через минут десять все прекратилось. Я поспешила вернуться в кровать, чтобы не столкнуться с ней нос к носу.
Всю оставшуюся ночь я не спала. Степанида тоже ворочалась. Поэтому на утро мы обе выглядели ужасно.
Мальчишки после завтрака пошли на улицу выгуливать щенка. Баба Нюра сообщила, что ей нужно проведать девяностолетнюю соседку и отнести той свежего молока. Степанида тоже куда-то засобиралась. А я осталась наедине со своим отражением в зеркале и со своими мыслями. Звонков от моего бойфренда и родителей не было. На мобильнике только одна палочка сети. Поэтому я решила тоже выйти на улицу, прогуляться по местным окрестностям и поискать место, откуда я смогу связаться с цивилизацией. Косметика помогла, чем смогла. Тональный крем, насколько ему хватило сил, замаскировал мои синяки под глазами. Я надела лыжный костюм и вышла из дому.
Да уж, зимы в деревне это что-то! У меня аж дух перехватило. Сугробы в бабушкином дворе поравнялись с крышей бани, чем воспользовались мои братья. Они забрались по деревянной лестнице на баню и с визгом стали прыгать в сугробы. Вопли, сопли, крики и полные штаны радости! Давно я не видела их такими счастливыми. Стэн, такой же собачий ребенок, скакал по сугробам вместе с мальчишками, гавкал на каждую пролетающую мимо птицу и ловил снежинки. Белоснежный, он сливался со снегом. И со стороны казалось, что за мальчишками бегает небольшой снежный комочек.
Возле крыльца по-прежнему стояла та самая палка с разноцветными лентами. Мне захотелось рассмотреть её поближе. Она была с мой рост и достаточно крепкая, сверху увенчанная связкой атласных лент красного, желтого и зеленого цвета. Только я захотела прикоснуться к ним, как залаял Стэн, и мальчишки загалдели, что бабушка Нюра запретила прикасаться к посоху.
Ну надо же, какая загадочная у нас бабушка!
Я вышла со двора на улицу, чтобы оглядеть окрестности. Улица состояла всего из десяти домов. День был морозным, и над каждой крышей стоял столб дыма. Кто-то из соседей топил баню дровами, отчего воздух на улице стал пряным. Из дома напротив вышла баба Нюра. Я сообщила ей, что ищу место, где ловит мобильная связь, и она отправила меня на соседнюю улицу к магазину.
– Заодно купи сахар, напечем сегодня сырников. Я пригляжу за Григорием и Георгием.
Стэн увязался за мной, вообразил себя телохранителем. Он обнюхивал каждый кустик у нас на пути, а я наслаждалась экологически чистым воздухом.
На соседней улице с мобильной связью дела обстояли определенно лучше. Только друг моего сердца не ответил на мои звонки. Что с ним не так? Неужели так занят? Я отправила ему сообщение и, не дождавшись ответа, пошла в сторону магазина.
Маленький вагончик с большой надписью «Продукты». Возле него собралась толпа людей. Привезли свежие мандарины из города – это я узнала позже. Мне пришлось постоять в очереди около получаса. Я уже начала замерзать, как меня окликнул знакомый мне голос.
Это был Олежек, как нельзя кстати. Он отходил от кассы с двумя большими пакетами.
– Мандарины закончились, я купил последние. Но если хочешь, я тебя угощу – и он полез в пакеты.
– Я не за мандаринами стою. Мы привезли из города много фруктов. Меня интересует сахар.
– А…
Какое-то время он просто пялился на меня, а потом сказал.
– Завтра концерт.
– Я помню.
– Ну, я тогда пойду, до завтра.
– Если хочешь, можешь проводить меня. Конечно, если ты не занят.
Он довольно закивал головой. А я была рада использовать возможность выяснить о личности Степаниды.
С сахаром в моих руках и мандаринами в его, мы отправились к дому бабушки Нюры. Стэн, который терпеливо отстоял со мной всю очередь, сейчас бежал за нами и кусал Олега за пятки.
– Он заточил на тебя зуб, – подтрунивала я.
– Он со всеми такой любезный?
– Нет, только с тобой и Степанидой. Наверно, чует в вас что-то общее?
Он заулыбался.
