Наш дом находился на условной границе между богатыми районами и бедными, так сказать, серединка на половинку. Напротив начиналась аллея, тянущаяся километров на пять хороших, захватывая несколько кварталов. Слева с лицевой стороны дома находилась полуразрушенная гостиница, а справа — всеми покинутый особнячок из красного кирпича. Более симметричный, более ухоженный — первоначально нам всем он понравился куда больше. Позже оказалось, что его хозяин застрял где-то в Америке, и согласие на продажу дома не получено. Так мы и оказались избавлены от шума со всех сторон. С внутренней стороны когда-то был разбит огромный сад, ныне заброшенный, как и все остальное. Однако заросли, оставшиеся от него, служили неплохой шумоизоляцией.
Справедливости ради, гулять там тоже приятно. Мощеные дорожки, кой-где потрескавшиеся от времени, хитроумно сплетаясь, проходили по всему саду, а росли там и березы, и тополя, несколько дубов и много-много можжевельника, не считая более культурные растения.
Одним словом, наш дом я люблю. Пожалуй.
Поднялась на крыльцо, увитое засохшим плющом. Дверь, как обычно, не закрыта.
— Заходи.
Рагуил настороженно прошел внутрь, ожидая, очевидно, чего-то страшного и жуткого. Встретила его, однако, просторная оливковая прихожая с гигантским шкафом — без дверец, зато с множеством вешалок, — разбросанная на полу женская обувь и два сиротливо стоящих стула. Немного по-спартански, но уж как есть.
— Снимай обувь, — велела я, стягивая кроссовки, в которых ноги уже порядком замерзли. Увы, теплой одеждой меня никто не удосужился снабдить.
— Снимать… обувь? — переспросил Рагуил.
— Точно. — Уже расстегивала порванную куртку. — У нас приходящей уборщицы нет, сам будешь убирать за собой.
Оборотень без слов снял ботинки. С комичным удивлением я рассматривала носочки веселенькой билайновской расцветки.
— Как мило.
— Не я покупал, — огрызнулся мужчина. Я усмехнулась.
— Рина? — за спиной оборотня поднималась Сарра. — Что ты здесь делаешь?
— Живу, — радостно оскалилась. — Не обнимешь? Кстати, как давно ты здесь?
— Только что. — Сарра плавно обогнула Рагуила и подошла ко мне. — Выглядишь похудевшей. Что он здесь делает?
Когда мы впервые познакомились, с Саррой вообще невозможно было разговаривать — ее мысли скакали от одной темы к другой так естественно, что мне оставалось только удивляться, как это она постоянно держит в голове такой объем информации. Со временем манера разговора у нее поменялась, однако и сейчас она иногда прыгала с темы на тему.
— У нас незаконченное дельце, я заскочила переодеться. — Глазами показала на дыру в куртке. — Еще новость для хищниц.
— Ты о курсах самообороны?
— А? — не поняла я.
Сарра оперативно представила мне картину произошедшего — мысленно, разумеется.
— Раз я не иду, можешь пойти ты.
— Очень великодушное предложение, но не стоит, — поморщилась. — Меня вполне устраивают стилеты. Которые тоже надо будет взять. Можешь собрать наших минут через пять? Я пока переоденусь.
— Всего-то двоих позвать. Справлюсь.
Я с грустью подумала, как нас мало. И было-то, а теперь, с уходом Елены, и вовсе тупик.
— Пошли.
Рагуил поднялся со мной по лестнице, разглядывая с интересом дом. В моей комнате он прежде всего подошел к окну.
— Слишком большое, идеально для снайперов и ночных проникновений.
— Ну извини, дом не как крепость строился. — Сняла водолазку и брюки, ежась от холода в нижнем белье. — Не поворачивайся.
Он, естественно, тут же повернулся. Пожала плечами и открыла шкаф.
Мда. Обилие выбора впечатляет.
— Для женщины у тебя до странности мало вещей, — сказал Рагуил под ухом, заставляя меня подпрыгнуть. Совсем забыла о его бесшумной ходьбе и о том, что не могу услышать его ментально.
— Не подкрадывайся так ко мне, раздражает.
— Мне нужно сказать "больше не буду"?
Он что, пошутил что ли? Я обернулась и подняла голову, чтобы увидеть его глаза.
Он был красив, этот оборотень. Метр восемьдесят пять, не меньше, упругое жилистое тело, твердые ладони. Лицо не классически красивое — нос с горбинкой, крупные губы, чуть вытянутые скулы, — но притягивающее взгляд. Особенно глаза, карие, необычайно теплого оттенка, так что, казалось, он должен всегда смотреть ласково, но где уж там. И теплый цвет может отражать арктический холод. Ресницы, в цвет волосам, черные, равно как и брови. Но не иссиня черные, а, опять же, непонятного теплого оттенка.
Красивый…и не мой.
Я вздохнула.
— Можешь сказать, только вряд ли поверю. А теперь не будешь добр отвернуться-таки?
Рагуил слегка порозовел и отошел. Хмыкнула, достала свитер, надела теплые брюки, сапоги и задумалась.
"Елена?"
"Да?" — мгновенно откликнулась она.
"Слушай, у тебя нет куртки запасной? А то я свою порвала нечаянно"
"Да не вопрос! Погоди, сейчас найду Кота и принесу! Ты где?"
Кота? Это Константина, что ли? Как мило.
Не сдержала смешок.
"Дома, у себя в комнате. Собираюсь идти к полночным"
"Глупая затея. Честно. Они вряд ли обрадуются, особенно если ты с оборотнем"
"Рагуилом"
"Что?"
"Его зовут Рагуил"
Она помолчала.
"А… ладно. С Рагуилом"
Я же сама себе дивилась. И чего вдруг докопалась?
