— Нет, не понимаешь, — горько сказал он. — Мои дети… никто из них не приходит в этот мир легко. Именно поэтому я должен быть рядом с тобой сейчас, когда ты особенно уязвима.
— Я не Рута, Курх. Я не одна из тех жен…
Он не дал мне договорить.
— Одна из, Сирим? Моя последняя жена чуть не умерла родами! Ты чуть не умерла, Сирим! Думаешь, я хочу этого? Что если в этот раз все повторится? Что если меня не окажется рядом? Что если я не сумею вернуть тебя обратно?
Замолчав, он устало уткнулся лбом в мое плечо.
— Все будет в порядке, Курх, — шептала я. — Все будет хорошо.
Я вовсе не чувствовала, что убедила себя, но у меня хватило сил не показывать это.
Курх поднялся с кровати.
— Я вернусь сразу же, как смогу. Ты или Лита всегда сможете позвать меня, если что-нибудь случится.
— Конечно.
Перемолвившись парой слов с Литой, остававшейся за хозяйку, он обернулся вороном и растворился в воздухе. Девочка подошла ко мне сменить холодный компресс, а потом села рядом, комкая в руках теплую подсохшую тряпицу, которую сняла с моего лба.
— Я боюсь, мама, — прошептала она.
Я проснулась среди ночи. Сердце сжимало все нарастающее чувство тревоги. Я вглядывалась в тишину, прислушивалась к малейшему шороху, но не находила причины своего волнения. У печки беспокойно ворочалась Лита, Тар лежал в изножье её кровати. Курха не было.
И тут я различила его. Перезвон ледяных колокольцев.
Зов.
Тихий, едва слышный.
Предназначенный не мне.
Я забыла, как дышать, захлебнувшись рвущимся изнутри криком.
Резкий порыв ветра с улицы распахнул дверь, и на пороге возник Аки. Тар единым прыжком вскочил на лапы, ощерившись на нежданного гостя, вскрикнула Лита, прижимая к груди тонкое покрывало. А у меня слова застряли в горле, и расширившимися от ужаса глазами я смотрела, как Аки подходит ближе. На его лице я читала отражение своих страхов.
— Аки, Аки, Аки, скажи мне, что это неправда! Скажи, что я ошибаюсь! — скрюченными, побелевшими пальцами я вцепилась в край его рубахи.
Он покачал головой.
— Туман зовёт твоего сына, Сирии.
«Нет, нет, нет!»
— Мамочка! — Лита бросилась ко мне, сжалась в комочек, поскуливая от охватившего её страха. Аки поднял её с кровати и резко встряхнул. Голова девочки дернулась так, что я услышала, как клацнули её зубы.
— Соберись, малышка, — сказал он, ловя её испуганный взгляд. — Мне нужна твоя помощь. Если поторопимся, сможем спасти хотя бы твою маму. Слышишь меня?
Она кивнула, дрожа.
— Найди что-нибудь, во что я смогу закутать ее, — распорядился Аки.
Лита бросилась было к сундукам, но Тар уже нес в зубах широкое покрывало.
— Еще нужны травы, но пока не знаю, какие точно. Знаешь, где мама с папой хранят припасы? Отличать умеешь?
Девочка кивнула.
— Я помогу, Аки, — я приподнялась на кровати, подзывая Литу. — Говори, что тебе нужно.
Аки называл, а я давала указания дочери. Лита носилась туда-сюда по дому, собирая травы вдвоем с Таром, который по запаху находил то, что забывала девочка. Аки завернул меня в покрывало и поднял на руки, стараясь держать как можно осторожнее.
— Я отнесу её к Айрын, чтобы… извлечь ребёнка, — Лита зажала рот руками, словно бы силилась сдержать крик, но продолжала смотреть на Волчьего Пастыря, кивая его словам. — Сообщи отцу, если умеешь. Если нет, жди его здесь и передай все, что я сказал. Не ходи за нами и не приближайся к туману. Тар, как старший, отвечаешь за неё головой. Случится что — шкуру спущу! Ты меня понял?
— Да, отец. С тетушкой все будет в порядке?
— Я позабочусь об этом.
Дух повернулся к дверям, оставляя за спиной двух дрожащих детей, жмущихся друг к другу.
— Аки, — простонала я, — пожалуйста, не делай этого.
Он остановился за порогом дома.
— О чем ты?
— Аки, я слышу Зов, но он слабый, едва ощутимый. Ещё не все потеряно, Аки, мы можем его спасти.
Он перехватил меня поудобнее, прижимая чуть ближе к себе.
— Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, малышка. Но ты сама знаешь, насколько трудно сопротивляться Зову.
— Знаю, потому что смогла это сделать, — отчаянно воскликнула я. — Дай моему сыну шанс!
— Пойми, глупая, если он умрёт внутри тебя, твоя собственная жизнь будет под угрозой! — зло откликнулся Волчий Пастырь. — На это я пойти не могу.
— Но ведь сейчас он ещё жив, — Аки отвел взгляд, и я поняла, что права. — Он ещё жив, Аки.
— Хорошо, — сказал он, сдаваясь. — Твоя старая Хранительница может помочь?
Я покачала головой.
— Не уверена. Она не знает, что со мной происходит. Да и в моей семье слишком многие женщины рожали раньше срока, и дети не выживали.
— Айни бы сказала, что нам делать, — вздохнул Аки. — Но сейчас её стая в нижнем мире.
Внезапно мне вспомнились давние слова Курха о Волчьем Пастыре. Я ухватилась за эту мысль как за спасительную соломинку.
— Ты же можешь туда попасть! Должен, ибо там твои мятежные души и твой привычный дом. Ведь так?
Пальцы Аки впились в моё предплечье.
— Что ты задумала, Сирим? — спросил он грозно. — Живым в нижний мир путь заказан.
— Да, если бы я была одна. Но ты же сможешь провести меня туда и вернуть обратно, верно?
— Ты хоть подумала, как это может сказаться на тебе? А на ребенке?