Курх ждал меня у края поляны. Литы рядом не было, но я знала, что среди волков, принявших нас когда-то в свою Стаю, с ней ничего не случится. К тому же, скорее всего, девочка была с Таром.
— Пора, — негромко проговорил он. — Я чувствую, что срок её жизни подходит к концу. Ты готова, Сирим? Помни, ты не обязана…
Я взяла его под руку.
— Я знаю. Пойдём.
Миг — и мы пересекли незримую завесу, оказавшись посреди серо-серебристой пустоты. Я постаралась взять себя в руки, задвинуть страх и лишние мысли на краешек сознания. Я думала лишь об Айни. Мне нужно было узнать, каким будет Зов тумана, ощутить приближение волчицы.
И тут я услышала ее. Музыку, тихую, как перезвон колокольцев оленьей упряжки, который раздается где-то вдалеке. Словно серебристые льдинки, сталкиваясь друг с другом, звенели на разные лады. Динь-дон, иди к нам, и мы даруем усталой душе отдохновение, а изношенному сердцу — покой.
Мне было больно терять Айни. Мне было страшно думать о том, что когда-то и я могу вот так же покинуть Литу и Курха, и страшно было осознавать, как легко поддаться Зову, даже если твой срок неблизок. Слишком заманчивы были обещания, слишком просто было раствориться в этих звенящих переливах.
Вдох, выдох.
Я почувствовала, как медленно ко мне возвращаются ощущения собственного тела. Холод тумана, тепло напряженных рук Курха, как будто дух боялся, что я могу исчезнуть вслед за волчицей. Цепкая хватка Зова отступила, давая возможность дышать свободно. Я закрыла и открыла глаза, и увидела Аки, в волчьей форме, стоящего в нескольких шагах от нас.
Поймав мой взгляд, он коротко кивнул.
Я заметила, как туман словно бы обретал форму, уплотнялся, пока перед Волчьим Пастырем не возникла Айни. Волчица выглядела так же, как всегда — и все же неуловимо иначе. Красивая, грациозная, с лоснящейся шерстью, темной, без проблесков седины.
Аки подошел к ней и потерся лбом о ее шею, даря последнюю ласку. Айни благодарно лизнула его в нос.
— Они здесь? — спросила она негромко.
— Да.
— Где?
Аки мотнул головой. Айни повернулась в нужном направлении. Ее невидящий взгляд блуждал по туману.
— Прощай, малышка, — она тепло улыбнулась в пустоту. — Береги ее, Ворон.
Я тоже улыбнулась ей в ответ, пусть она и не могла увидеть этого. Курх крепче прижал меня к себе, укрывая плащом.
— Прощай, волчица, — прошептала я. — Хорошей охоты.
Айни отвернулась от нас, и они с Аки одним прыжком скрылись из виду, растворились в густом тумане. Не задерживаясь ни одного лишнего мгновения, Курх вернул нас обратно.
— Я слышала его, — прошептала я. — Зов. Я слышала. Мне хотелось уйти вместе с ней, но я смогла сдержаться.
— Ты молодец, девочка моя. Ты справилась. Теперь можешь… выпустить все наружу.
Курх гладил меня по волосам, прижимая к себе, и от этой нехитрой ласки запруда, что я возвела между собой и своими чувствами, треснула и рухнула, увлекая меня за собой. Я забилась в рыданиях, но Курх держал крепко, не разжимая объятий, и шептал что-то, я не разбирала слов. Я плакала, пока не выбилась из сил, и только руки мужа поддерживали меня, не давая упасть.
Сквозь слёзы я увидела, как появился Аки. Мне хотелось ему что-то сказать, но связных слов не выходило.
— Пожалуйста, приведи Литу, — попросил Курх.
Аки кивнул и скрылся из виду.
Лита тоже плакала, возможно, не до конца понимая причину своих слез, но чувствуя, что любимая волчица, бывшая рядом с самых первых дней её жизни, больше никогда не вернётся. При виде заплаканного лица дочери я кое-как взяла себя в руки и забрала малышку у Аки, пробормотав слова благодарности.
— Мамочка, — Лита обвила руками мою шею, прижалась всем телом, и Курх мгновенно переместил нас обеих домой.
Не зажигая свечей, мы забрались в кровать, я и Лита, и Курх, устроившись сзади, укрыл нас троих стеганой шкурой. Мы давно не спали все вместе, но сейчас расстаться с Литой или Курхом было выше моих сил. И мы лежали рядом, греясь живым теплом друг друга. Бессмертный дух. Дочь Ворона, которую ждут впереди долгие-долгие Зимы и Весны в серединном мире. И я.
— Не хочу покидать вас, — едва шевеля губами, шептала я, поглаживая щечку дочери, еще влажную от слез. — Не хочу это все терять, не хочу, не хочу…
Внезапно я почувствовала, как лоб Курха уткнулся мне в затылок, и ощутила легкие, почти невесомые поцелуи, которыми он беспорядочно покрывал мою шею и плечи. Рука, накрывшая мое плечо, дрожала.
— Курх?
Муж придвинулся ближе.
— Девочка моя, пожалуйста, не бросай меня, — различила я его сбивчивый шепот. — Я не знаю, хватит ли мне мужества пройти через все это еще раз. Старость, смерть, одиночество. В каждый погребальный костёр я будто кладу часть себя. И сейчас мне кажется, что уже ничего не осталось.
Я повернулась к нему. Нужно ли было говорить, что меня одолевали те же мысли.
— Я сделаю все, что смогу, Курх.
Он коснулся моих губ и чуть отстранился с грустной полуулыбкой.
— Я знаю. У нас получится. Просто в такие моменты я особенно остро ощущаю, насколько ты хрупкая. Моя хрупкая любимая девочка…
— Я люблю тебя, мой Ворон, — шепнула я тихо.
