Я обняла его, привлекая к себе.
— Все позади, Курх. Больше мы не допустим такого, ни ты, ни я.
— Обещаю.
*
Увидев нас, рука об руку возвращавшихся в дом к Айрын, Лита радостно взвизгнула и, пробежав через весь двор, взлетела на руки к отцу.
— Папочка, — радостно лепетала она, обхватив за шею сначала его, а потом притянув и меня.
— Я больше никуда не уйду, радость моя, — сказал Курх, обнимая дочь.
— Отрадно слышать, — знакомый голос Аки раздался с крыльца. Дух-Волк стоял рядом с сыном. В одной руке он держал увесистую корзину, заставленную горшками, чашками и мешочками. Наследие Айни. То, что поможет мне выносить этого ребенка и всех, кто будет после.
Курх отцепил Литу, поставил девочку на землю и подошел к Волчьему Пастырю.
— Спасибо, что помог Сирим, — просто сказал он.
Аки, чуть удивленный, немного замешкался, но, все же, кивнул в ответ
— Рад, что между нами наконец-то есть согласие, — произнес Курх.
Волчий Пастырь улыбнулся без обычного для него ехидства. Но затем
озорная искорка все-таки промелькнула в его глазах.
— Не совсем, Ворон.
— В чем дело?
— Знаешь, я так часто спасаю твою жену, что за тобой накопился внушительный долг, — задумчиво сказал Аки, глядя на нас. — Есть идеи, чем ты сможешь со мной расплатиться?
— Проси, что хочешь, — великодушно разрешил Курх.
Дух-Волк хитро прищурился.
— Как насчет того, чтобы для начала назвать сына в мою честь?
Курх изумленно вытаращился на Волчьего Пастыря. Такого он, верно, не ожидал.
— А что, Аки-Ворон. По-моему, звучит неплохо, — робко вставила я.
Аки захохотал.
*
Яркий полуденный свет ворвался в кладовую через настежь распахнутые двери. Редкие пылинки кружились в воздухе, а медные узоры и кованые ручки развешанных по стенам инструментов поблескивали на солнце. Пахло травами, сушащимися для лечебных мазей. На узкой скамейке лежал завядший цветок, который я когда-то принесла сюда с собой. Курх замер на пороге, и его длинная худая тень растянулась по лестнице до самых резных сундуков. Стоя чуть поодаль, я гадала, в чем причина того, что муж снова позвал меня сюда.
Курх повернулся ко мне.
— Я бы хотел сделать что-нибудь с этим местом, — сказал он тихо. — Иногда мне кажется, будто я застрял в прошлом, увяз настолько крепко, что забываю о том, что происходит здесь и сейчас. Иногда я чувствую себя не Зимним духом, покровителем всего живого, а обычным человеком, проклятым вечностью и вороньими крыльями. Человеком, окруженным безмолвными тенями ушедших, поджегшим десятки погребальных костров. Здесь, в этой комнате, нет ничего живого. Даже воздух пахнет так, будто ему уже тысячи и тысячи лун, — оторвавшись от созерцания ровных рядов сундуков, Курх поднял взгляд на меня. — Сирим, я бы хотел сжечь все, что осталось от прежних Зимних жен. Самые ценные воспоминания и без того будут храниться в моей памяти, а вещи — всего лишь вещи. Думаю, моему прошлому нужен последний костер.
Я подошла к мужу, коснулась головой его плеча — маленькая и округлая тень, едва достававшая до нижних ступенек, рядом с его, высокой и тонкой.
— Не думаю, что нам стоит так поступать, Курх, — ответила я.
Он выглядел удивленным.
— Почему?
Я задумалась, подбирая верные слова.
— Вещи — всего лишь вещи, так ты сказал. Знаешь, я и сама нередко спускалась сюда. Я не нашла в этой кладовой ответов на вопросы о бессмертии и тумане, но многому научилась у тех, кто жил здесь до меня. Эти сундуки хранят мудрость десятков женщин. Настойки, снадобья, выкройки — простые мелочи, незначительные, но столь важные. И сколько всего еще спрятано внутри, скольким еще Зимние жены могут поделиться. Мне жаль было бы потерять все это. Не думаю, что и они хотели бы, чтобы их знания были забыты.
— Ты можешь просто взять все, что сочтешь нужным, — Курх несколько раздраженно дернул плечом. — Но остальное…
Я отыскала и сжала его руку.
— Нет смысла в еще одном костре, Курх. Если ты хочешь превратить память о прошлых Зимних женах во что-то живое, есть другой способ это сделать.
— Слушаю.
Зайдя в дом, я вернулась с миской, полной спелых и сладких плодов, которые шустрая Лита успела выпросить у Айрын перед тем, как мы покинули ее. Курх вопросительно взглянул на меня, когда я кинула ему один, знаком предлагая попробовать.
Мы расположились на любимой скамейке вместе с Литой и Таром, которые, почуяв угощение, быстро присоединились к нашей компании. Девочка болтала ногами, рассказывая, как помогала старой Хранительнице в саду, Курх задумчиво вгрызался в сочную мякоть, все еще не до конца понимая, что я задумала.
Когда миска опустела, у меня осталось приличное количество огрызков, из которых я ловко извлекла нужные мне семечки.
— Принеси лопату, — попросила я Курха, с улыбкой вспоминая, как когда-то давно он учил меня пересаживать деревья. И — только посмотрите — маленькое семечко, принесенное мной из серединного мира, выросло, разрослось тонкими ветвями, покрытыми ажурной листвой.
Я верила, и сейчас все получится. Должно получиться.
— Что дальше? — спросил Курх, возвращаясь. Я показала ему семечки.
