Остались дома трое детей, одни, — мать пошла по магазинам, отец на работе. И, поскольку дети на выдумки горазды, все трое забрались в большой сундук, чтобы удивить маму и заставить ее поискать их, когда вернется. Услыхали шаги на лестнице, подумали, верно, что это она. Войдет, удивится, станет сперва искать по комнатам, потом замрет посреди кухни, спрашивая себя: куда ж это они подевались, озорники? А они тогда разом, как индейцы, закричат из своей засады: «Ага-а-а, попалась!..» Но по воле случая вышло так, что это была не мама, а соседка с третьего этажа. А сундук по воле случая оказался с замком того образца, какие имеют только старинные сундуки, с «собачкой», что падает сверху и намертво запирает крышку. (Почему эти проклятые замки не снабжены бородкой под ключи, как чемоданы, и их нельзя иначе открыть?!) Короче говоря, дети оказались в сундуке, точно в мышеловке. Они кричали, вопили изо всех сил, обезумев от страха, упирались слабыми своими спинами в крышку, но, ясное дело, безуспешно. Если бы по воле случая именно в эту минуту соседка, госпожа Резика, заглянула за щепоткой соли (она то и дело заглядывает за чем-нибудь, мама всегда на нее за это сердится), ничего бы не случилось: она вошла бы в квартиру (ибо входная дверь не запирается, просто снаружи есть штырь, с помощью которого можно поднять щеколду), услыхала бы крики и запросто подняла бы крышку. Дети выскочили бы с выпученными глазами, может, стали бы умолять ее не рассказывать маме, она бы им пообещала этого не делать, однако все равно рассказала бы, попросив не наказывать их слишком строго: ведь дети и без того в дальнейшем боялись бы этого сундука как черт ладана. Однако по воле случая в ту минуту госпоже Резике соль не понадобилась. Словом, не будем излишне многословны, каждый может себе представить, что пережила мать, обнаружив своих детей задохнувшимися в сундуке. Нетрудно представить, как она повсюду искала их, как ей приходили в голову различные, самые невероятные предположения, как она заглядывала в каждый уголок и закуток, в самые нелепые места, прежде чем заглянула туда, где они находились. Более того, трудно даже представить, когда ей пришло бы в голову именно там их искать и что, кроме случайности, могло побудить ее заглянуть именно в сундук. Причем, скорее всего, на другой, а то и на третий день.
Всякое могло случиться. Могли соседи услышать крик попавших в ловушку детей, прибежать и спасти их. А могла и мать по воле случая возвратиться с рынка в самый нужный, последний момент. Могло случиться и так, что на сей раз по воле случая «собачка» вообще бы не сработала. Равно как вот могла и сработать. Все это, следовательно, очень легко могло произойти и если не произошло, то только по воле случая. Почти все, что происходит с нами и вокруг нас, зависит от таких мелких и самих по себе незначительных пустяков, которые вовсе не трудно представить себе совсем иными, чем они случайно оказались. Вокруг нас все буквально изобилует различными вероятностями. Мы живем в крайней неуверенности, мы находимся под давлением неизвестности. Все зависит от ничтожных обстоятельств, от незначительных сдвигов нашей психики, от малейших электрических катаклизмов в клетках нашего мозга. И достаточно одного подобного микрокосмического катаклизма, чтобы все сущее превратилось в нечто бесформенное, чтоб возник глобальный катаклизм! Вся действительность висит на одной нити. Судьба наша, самая наша жизнь лежит в руке произвольности, зависит от власти глупой случайности. Когда задумаешься о том, что жизнь троих детей, счастье, да и самое существование всего семейства может зависеть от того, что мама на несколько минут дольше задержалась на рынке (по той, например, причине, что стручки перца на том прилавке, где она купила помидоры, выглядели не лучшим образом, и она перешла к соседнему прилавку) или от того, что детям взбрело в голову устроить эту шутку в девять часов двадцать три минуты или в девять часов двадцать восемь минут и что это взбрело им в голову в тот день, когда у госпожи Резики кончилась соль или, наоборот, когда соль у нее оказалась! Или даже от того, что «собачка» на старинном, доставшемся от прабабки, сундуке чуть проржавела и могла соскочить или не соскочить от малейшего сотрясения. Равно как сплошной случайностью могло оказаться и то, что на задней стенке, подгнившей и заплесневелой, отвалилась дощечка, так что несчастным детям хватило бы воздуха и они дождались бы возвращения матери. Но вот с другой стороны, ровно столько же шансов, что такого могло и не произойти — чистый случай!
