Итак, в воскресенье вечером, перед тем как выйти, я хорошенько проверил, выключен ли приемник. И абсолютно убежден, что я его выключил. Могло случиться, что я открыл газовую конфорку, оставил включенной плитку, на которой кипятил себе чай. Могло случиться, что я позабыл запереть входную дверь (из-за этого я подчас возвращаюсь с лестницы, иногда даже два раза). Но в том, что приемник выключен, я был абсолютно уверен. Понятно, почему именно на это я обратил особое внимание: ведь днем со мной уже произошла такая штука. Помню даже, что для большей уверенности я постарался запомнить последнюю фразу диктора: «Эта инфекция когда-то являлась подлинной напастью для садоводов, но теперь мы располагаем целым рядом эффективных средств против нее, и среди них самым удачным оказался…» Тут я повернул ручку, оборвав диктора на полуслове. А спускаясь по лестнице, повторял про себя эту фразу, гадая, как же называется «самое удачное средство». Мог бы хоть ради названия дослушать! Досада грызла меня, что я этого не сделал.
Представьте, следовательно, мое изумление, когда вечером, вернувшись домой, я нашел свой радиоприемник включенным! Еще на лестнице я услыхал приглушенные звуки танго. И подумал: уж наверняка это не у меня! Охваченный любопытством, я отпер дверь. Но это происходило у меня: уже из передней я увидел освещенную шкалу аппарата. Он очень негромко играл это свое танго — но играл.
Признаюсь, мне стало как-то не по себе. Я тщательно осмотрел квартиру, заглядывая в каждый угол, полез даже под кровать. Первым делом я, конечно, подумал, что в мое отсутствие кто-то ко мне забрался. Уборщица, что приходит дважды в неделю, имеет скверную привычку оставлять незапертой дверь на балкон, где она хранит щетки, мусорное ведро и тому подобные орудия труда. Мне всегда казалось, что преступнику легче всего проникнуть ко мне оттуда — это словно бы специально приготовленный для него вход. Однако дверь на балкон была заперта. Тогда я решил, что забыл закрыть входную дверь, и этот тип, войдя в квартиру, закрыл ее за собой… Но в квартире никого не было! Я снова все проверил — нигде никаких следов. Если б он вышел в подъезд, то дверь за ним осталась бы незапертой. И тем не менее радиоприемник был включен! Он играл — правда, тихо, приглушенно, — но играл. Я задумался: может, испорчена клавиша включения? Может, она разболталась, может быть, я на нее плохо нажал, и, когда напор тока возрастает, по вечерам, когда хозяйки заканчивают готовить ужин (не это ли называют «напряжением»? Я слабо разбираюсь в физике), усилившееся напряжение, возможно, само способно включить разболтанную клавишу? Я решил завтра же утром, по пути на работу, расспросить электромеханика на углу. Мы знакомы, я ремонтирую у него свою плитку, когда она перегорает. Симпатичный человек, пузан, весельчак, он всегда приветствует меня словами: «Добрый день, господин сосед!..» Я выключил приемник и лег спать.
Утром я заглянул к электромеханику.
— Аусгешлоссен![44] — прервал он меня, едва я начал свой рассказ. Должно быть, клиенты часто спрашивали его о подобных вещах. Не знаю почему, но мысль о том, что у меня есть неизвестные товарищи по несчастью, доставила мне удовольствие.
Ничего не поделаешь, по-видимому, я все-таки позабыл выключить свой радиоаппарат! Случается, человек только лишь подумает о том, что надо сделать, а после ему кажется, будто он и в самом деле это сделал. Это было единственным приемлемым объяснением происшедшему. Впрочем, возможно, что есть и другие, недоступные пока нашему разуму.
Будучи холостяком и человеком не слишком компанейским, я развлекаюсь, подбирая различные варианты решений даже в таких делах, которые меня непосредственно не касаются, и придумывая разные комбинации, которые могут подтолкнуть к объяснению и пониманию подобных явлений. Иногда же я размышляю о вещах, которые не произошли, но лишь могли произойти. Замечу на улице или услышу от сослуживцев какой-нибудь пустяк, мелочь какую-нибудь, незначительную историю, странный случай — и начинаю думать о них, продолжая мысленно их дальнейшее течение и развитие. Представлю, например, что не хватает какой-нибудь мелкой детали или же все произошло чуть-чуть иначе, чем на самом деле, — и вытягиваю, вытягиваю дальнейшую нить, вывожу, вывожу следствия, — порой просто не верится, какие чудные события становятся возможными, какие непредвиденные результаты получаются и какие неожиданные финалы венчают доведенные до конца подобные истории! Повторяю, достаточно едва изменить какую-либо случайную, на первый взгляд совершенно нейтральную мелочь — и возникает подлинная трагедия.
А случай умеет создавать странные вещи! Настолько странные, что их не под силу придумать человеческой фантазии. Вот, например, довелось мне услышать такое.
