— А ты не ори. Ладно, согласен, я слишком погорячился, я не собираюсь уезжать. Я всеми силами ненавижу нежить, она убила мой мир, я помогу вам, если имею такую возможность, не считай меня законченным чудовищем. Просто у меня был трудный день. Но, естественно, я потребую небольшую услугу.
— Ну, хорошо… я сам тебе верю. Просто я знаю, что может случиться. И я уверен, что Большой Совет нас выслушает. Да, кстати, пока ты не ушел — Обряд будет завтра. Ты все еще настаиваешь на нем?
— Да, это мое условие. Я не знаю, смогу ли я долго сдерживать самого себя. Ритуал просто необходим.
— Хорошо. Мы попробуем. Ты готов снова пройти по Последнему коридору?
— Да, — это было последним, что я слышала. Дальше раздался негромкий звук, я почувствовала небольшое волнение магического фона, словно рябь пробежала по воде, а потом все стихло. Видимо папин собеседник (я бы даже сказала, соспорщик) телепортировался прямо из кабинета.
— Пап!.. — крикнула я. — Пап, я приехала.
Дверь из кабинета отворилась, я мельком увидела стоящи на столе магический кристалл-передатчик, а затем из комнаты вышел отец. Он выглядел уставшим и взбешенным одновременно. Интересно, с кем он так долго спорил? Ведь судя по всему, и разговор начался не минуту назад. Впрочем, какая разница?
— Привет, — поздоровался папа, устало потирая переносицу и отбрасывая с лица темные волосы. — Я по тебе уже соскучился. Мы так давно не виделись, но прошу меня извинить — у меня сейчас нет времени. Ты приехала в неспокойное время, много работы. Но ты не волнуйся, отдыхай. А мне пора.
— Ты куда? — удивилась я.
— Через четыре минуты заседание в главной палате магов. Я не могу на него прийти или опоздать.
— Оно очень важное? — безнадежно спросила я.
— Да. Весь Совет соберется, даже эльфы придут.
— Эльфы? Откуда?
— Из параллельного мира, конечно. К тому же ты что, не помнишь — несколько состоят в Совете, они же не уходили из него уже несколько веков.
— Да, конечно. И когда ты придешь?
— Скорее всего, завтра вечером.
— Что? — охнула я. — Когда?
— Завтра вечером. Я же сказал — много, даже слишком много работы.
— Да что случилось-то?
— Ничего особенного. Да отдыхай, ты же на каникулы приехала. К тому же слишком опасно, — буркнул он себе под нос. К его сожалению, я это услышала.
— Что опасно?
— А, что? — папа, кажется, решил прикинуться дурачком. Нет, милый, не пройдет, это моя привилегия.
— Ты забыл, что у меня очень тонкий слух? Наследство, видите ли. Кстати, — вдруг резко вспомнила я. — Какое заседание? Сегодня же ПОЛНОЛУНИЕ!!!
— И что это меняет? Чудесная погода…
— Это меняет все! Как ты объяснишь Совету твое странное состояние в полночь — когда начнутся удлиняться клыки, скажем…
— Неужели ты думаешь, что в Совете про мои странности не знают? — фыркнул папа, из чего я заключила, что знают, но еще ни разу не видели и вряд ли горят таким желанием.
— Сегодня же именно тот день, когда ты не сможешь себя контролировать! — гневно потрясла я сумкой, потом одумалась и поставила ее на пол, чуть не отдавив себе ногу.
— С чего ты это взяла?
— С того, что лишь в одно полнолуние в году ты превращаешься в неуправляемого волка. И оно выпадает на сегодня!
— Ничего. Там много магов. Они смогут меня нейтрализовать и погасить второе начало. Волчье. О, всемилостивые боги! — охнул папа, мельком взглянув на часы. — Мне уже пора! До свидания, — с этими словами он щелкнул пальцами, меняя обычную одежду на длинную черную, расшитую серебром мантию. Я только вздохнула — у меня так никогда не получается. На лбу появился тонкий серебряный же обруч, ярко выделяющийся на иссиня-черных волосах.
— До свидания, — буркнула я, кисло наблюдая за тем, как он тает в воздухе. Интересно, когда начнется переполох? Наверное, когда заклинания на погашение второй сущности станут бессильными.
Дело в том, что у моего отца есть одна странность — он оборотень. Правда, оборотень истинный и обычно у него есть выбор ипостаси, и он может менять ее на свое усмотрение. Но есть одно полнолуние, которое в этом году выпало на сегодня, когда он не может сам выбирать ипостась и превращается только в волка, причем в течении часа совершенно неуправляемого. Потом разум возвращается, но обличье, тем не менее, остается прежним, то есть волчьим. Я представила себе буйную радость Совета, пытающегося усмирить волка размером с приличного теленка, и невольно улыбнулась. Мне, хвала богам, его дар достался лишь наполовину. Ни в одно полнолуние в году я против своей воли не превращаюсь ни в кого, да и волчица у меня поменьше намного, зато у меня есть свобода выбора обличья в любой день, время года и суток. Удобно. Мы еще на Хэллоуин и в Вальпургиеву ночь ходили по сокурсникам и их пугали, предварительно вымазав мне морду красной краской. Особенно весело было, когда я блестела глазками. К моему счастью, маги относились к истинным оборотням лояльно.
— Пошли. Разложишь вещи, — Вера потянула меня к лестнице, выведя из задумчивости. — У них сейчас буквально каждый день совещания.
— А по какому поводу?
— Да так, небольшие проблемы. Ладно тебе, ты же приехала сюда отдыхать, а не работать.
