Когда на улице стало совсем темно, Визардис напомнил, что пора ужинать. Я посмотрела на своего собеседника и улыбнулась, вспоминая, как округлились глаза Честера, когда я сняла ограничивающее заклинание с портальщицы и вместо невнятных нескольких слов, птица выдала тираду о том, что ее не кормили уже полдня и вообще неплохо было бы клетку открыть и выпустить.
Несколько дней мужчина озадаченно пытался понять, как мне удалось заставить птицу говорить. Приходя из Академии, он погружался в мои записи и тихо бурчал что-то под нос. Спустя время, сообщив, что все понял, Честер успокоился и смирился с тем, что в доме есть один требующий внимания и весьма наглый питомец.
Муж похвалил меня за разумность и строго настрого приказал никому не показывать говорящую портальщицу, иначе мое изобретение не только присвоят, но еще и создадут кучу проблем. Помня Зимний бал, я не спорила и была согласна с каждым словом.
Собрав на стол, я села у тлеющего камина и пыталась решить, что предпринять и стоит ли искать мужа. Академия была недалеко от дома, но заявись я туда ночью выглядеть это будет странно. Пока я решала, как можно связаться с деканом и выяснить, что происходит, и не показаться при этом истеричной ревнивой женой, в дверь громко постучали.
На пороге нашей хижины стоял дракон, и не просто дракон. Ко мне подошел служащий из гвардии императора.
“Дона Виндер?” — спросил рослый мужчина, прожигая голубыми глазами — водный дракон. В ответ я только кивнула, чувствуя, как медленно подкрадывается страх, сковывая дыхание.
“Переоденьтесь и следуйте за мной.” — прорычал он и развернулся спиной, давая понять, что возражения не принимаются.
Быстро натянув платье потеплее и кутаясь в красный полушубок, я последовала за гвардейцем.
В поселке было неспокойно, и со стороны таверны в небо поднимался серый дым. Я помню, что писала туда в поисках места и попыталась успокоить себя, что, возможно, они нашли мое письмо и приняли за работника все еще тлеющей таверны.
Подойдя ближе, я ужаснулась от открывшейся картины. Крыша здания обвалилась, а окон не было вовсе. Судя по количеству магов и драконов, которые суетились вокруг, пожар случился еще днем. Снова я пыталась утешить себя, что, скорее всего, на пепелище служащим гвардии попалось письмо с моим именем. Других причин, по которым меня могли привести в это место, не было.
По крайней мере, я так думала, до того самого момента, пока не сумела рассмотреть тех, кого допрашивали гвардейцы. Заметив знакомое лицо, я напряглась. С одним из гвардейцев беседовал закутанный в покрывало декан Бром. Мужчина тоже быстро меня заметил, что было не удивительно. Не часто магички разгуливают по ночам в компании гвардейца. Да и белые волосы и красная шуба выделялись на фоне серой одежды большинства.
“Зачем вы привели девочку? Я уже все рассказал! Она ничем не сможет вам помочь!” — неестественно высоким голосом заявил декан, ринувшись ко мне.
“Приказ Инквизитора,” — выплюнул гвардеец, и сердце ушло в пятки, когда он указал рукой на светловолосого дракона, который беседовал с хозяином таверны.
Скайлар Эреолус, словно ощутив мой взгляд, развернулся и, осмотрев мой наряд, направился в нашу с деканом сторону. Похоже, вир Бром уже беседовал с молодым инквизитором, так как, заслонив меня собой, повторил ему то же, что и гвардейцу.
“Разберемся,” — прорычал Скай, прожигая меня взглядом. От его холодного тона и пронзительного взгляда захотелось сбежать или, как минимум, нырнуть в ближайший сугроб. — “Вам известно, где сейчас ваш муж, дона Виндер?” — задал вопрос инквизитор, не мигая, всматриваясь в мое лицо.
“В Академии?” — скорее спросила, чем ответила я, переводя взгляд с дракона на стремительно бледнеющего декана.
Скайлар вздернул бровь, показывая свое отношение к моему ответу. Я и сама понимала, что раз декан тут, то Честеру делать в академии нечего, тем более в такое время. Но других вариантов у меня не было. А отвечать, что я понятия не имею, куда запропастился мой муж, не желала.
Прочистив горло, дракон задал следующий вопрос, — “Дона, вы знаете, что находилось в сгоревшем здании?”
Я посмотрела на сгоревшую таверну и неуверенно сказала: “Таверна. Я писала им несколько недель назад, узнавала, не нужен ли в штат бытовой маг. Вы поэтому вызвали меня, вир Эреолус? Ответ я так и не получила, да и муж не позволил мне тут работать, если вам это неизвестно.” — я выдала сразу все, что мог спросить дракон, в надежде побыстрее вернуться домой и скрыться от пронзительного взгляда инквизитора.
“Неудивительно,” — хмыкнул Скай, и во взгляде мелькнуло что-то знакомое. Так на меня смотрел декан когда-то, жалость смешанная с гневом. Это настораживало и пугало.
Отгоняя от себя мысли о том, что Чес мог ужинать с деканом в таверне во время пожара, я отчаянно цеплялась за остатки надежды на то, что мужчина вот-вот объявится и уведет меня домой, ругая за то, что надела тонкие ботинки. Но поведение декана и вопросы дракона рушили ее словно ветер, разносящий остатки пепла от полностью выгоревшей древесины.
