Как только в комнату вошел Артеф Виндер, вир Дымов указал ему на простыню в руках довольной жены и холодным тоном заявил: “Если мы не защитим свое наследие и не объединимся, то через несколько десятков лет станем необразованной прислугой, которую будут топтать словно грязь под ногами. Вы понимаете о чем я, Артеф, и имеете авторитет. Вашу дочь мне удалось спасти. Но скольким девушкам повезло меньше? Только с последнего выпуска около десяти стали Аматрикс и полностью оборвали связь с семьей.”
“Сильвия Ильванус?” — со знанием дела спросил отец в ответ на речь Честера. Муж прикрыл глаза и покачал головой, Артеф вздохнул и потер виски, — “Я благодарен тебе, Честер. Если бы не ты…” — он протянул руку виру Дымову, и мужчина крепко ее пожал, молча кивнув.
Мало что понимая из разговора мужчин, я вопросительно посмотрела на маму, но она молчала крепко, прижимая к себе простынь, словно великое сокровище.
Только забравшись в телипаж, я задала мужу вопрос, который не давал мне покоя, — “Что с той девушкой, Сильвией? Она покинула академию одновременно с Ками, став Аматрикс одного из драконов. Ты был знаком с ней?”
Честер появился в академии, когда Сильвия уже уехала в столицу, и упоминание имени девушки меня, почему-то, насторожило. Отец знал ее, так как вир Ильванус жил неподалеку, и наши родители часто общались, но откуда о девушке известно ассистенту декана.
“Не тут, мое сокровище. Скоро мы будем дома.” — Честер поцеловал мою руку, но от вопроса заметно напрягся. Прищурившись, я смерила мужчину взглядом, и он выдавил улыбку, целуя меня в лоб.
Прокручивая слова мужчины, я никак не могла понять их смысл, но внутри что-то жалобно скулило, что не просто так молодой маг приехал в академию, и вовсе не случайно обратил на меня внимание.
Я предполагала, что у Честера могут быть какие-то свои мужские тайны. Всё же он порядочно старше меня. Почти пятнадцать лет разницы накладывали свой отпечаток на способ мышления и взгляды на жизнь. Но слова мужчины мне не понравились, как и реакция отца.
К разговору о Сильвии мы так и не вернулись. Вначале супруг показывал мне хижину, в которой мы будем жить, а потом я занималась распаковкой вещей.
За заботами и в попытках понять, что делать со всем добром, заботливо упакованным моей мамой, к вечеру я вовсе забыла про бывшую соседку, которая бесследно пропала в закрытом квартале, и про странный мужской разговор.
Дом, который снял для нас Честер, оказался более приличным, чем я смела надеяться. Толстые деревянные балки и крепкая дверь. Крыша была выстлана из надежной обработанной древесины и защищена магией.
Две комнаты и небольшая кухня. Мой новообретенный супруг даже новую мебель приобрел и огромную кровать в спальню. Не знаю, почему я обратила внимание именно на нее, наверное, потому что плохо могла себе представить, как буду спать с мужчиной не раз в месяц, как рассказывали подружки, а каждую ночь, да еще и без белья.
Обычно в домах было минимум три спальни для мужа, жены и детей отдельно. Видимо, поэтому особо желающих поселиться в эту хижину и не было. Зато моему супругу такой расклад пришелся по вкусу. При всем желании спать отдельно ему было негде.
Первую неделю Честер почти до самой ночи пропадал в академии, даже при отсутствии лекций работы на факультете хватало. И пока я обживала наш дом, мой муж активно помогал декану Брому готовиться к приему студентов. Со слов Честера, я узнала, что ректору удалось добиться увеличения количества студентов, которые получили императорскую стипендию на обучение. В этом году планировался набор еще двух групп магов. В связи с чем Честер будет уже не просто ассистентом декана, а полноценным преподавателем.
“Профессор Честер Дымов и оклад у меня теперь вполне приличный, так что на выходных обновим твой гардероб. Не пристало жене целого профессора одеваться как первокурснице,” — с гордостью объявил муж и поцеловал меня в лоб. Посмеиваясь над тем, как я картинно присела и склонила голову, как перед типичным аристократом, он захлопнул дверь и снова направился в Академию.
Ближе к началу обучения нагрузка уменьшилась, и являться домой супруг начал ближе к обеду. Мы гуляли по поселку, и порой я чувствовала себя избалованным ребенком на ярмарке. Мой гардероб пополнился новыми нарядами, а на кухне всегда был выбор конфет. Мужчина баловал меня разными вкусностями и охотно делился воспоминаниями о работе в отделе благоустройства.
Просто не верилось в то, насколько сильно мне повезло. Брак с Честером оказался не просто не ужасным; с этим мужчиной я поверила в то, что действительно могу обрести новый дом и создать счастливую семью. Пусть в наших отношениях не было какой-то мифической страсти, и когда муж целовал меня, я не ощущала чего-то сверх необычного. Но именно Честер Дымов подарил мне когда-то утраченное чувство безопасности и заботы. Рядом с ним было чувство, будто меня укутали во что-то мягкое и теплое, и я не желала терять это.
