“Спасибо, отец.” — неуверенно сказал молодой наследник и, отодвинув стул для меня, сел напротив главы рода. Жаль, я не умела рисовать, чтобы запечатлеть выражение лица супруги Доминика. Скривившись, она продолжала сверлить взглядом меня и Максимильяна, и если бы глазами можно было прожечь дыру, я бы уже была как дырявое корыто.
В полной тишине молодые маги, служащие в поместье, накрыли на стол, и незаметно покинули столовую. Впервые мне пригодились манеры, которым обучал нас с Крастином отец. Завтрак подали, и только долгие часы, проведенные с учителями, позволили мне ничем не отличаться от аристократов, сидящих за столом и неспешно поглощающих странные блюда, не знакомые не только на вид, но и на вкус.
“Все хорошо, Аврора.” — попытался успокоить меня Максимильян, заметив слегка дрожащие руки.
Дракон, видимо, решил, что я волнуюсь в компании аристократов, которые внимательно наблюдали за каждым жестом, словно за диковинной зверушкой, в то время как я старалась не стучать зубами от холода. Благодарить главу рода Террагон я не стала намеренно. Слишком пристально рассматривал меня дракон, и помня о допросе старшего инквизитора и его словах, я не верила в его доброту. Хозяин дома что-то задумал, и его планы наверняка не сулили мне ничего хорошего.
“Вам идет это платье.” — неожиданно заметил вир Доминик, и сидящая рядом драконица громко фыркнула, не удержавшись от колкости.
“Максимильян, небось, снял с какой-то своей любовницы, чтобы надеть на новую.” — прошипела она, и бокал в руке старшего дракона неожиданно треснул, разлетевшись на осколки.
“Ты закончила свой завтрак, Флавия. Иди в комнату, и сегодня я не желаю тебя ни видеть, ни слышать.” — прорычал на супругу вир Доминик, сверкнув темными от злости глазами, и женщина явно растерялась, не понимая, что именно вызвало столь бурную реакцию.
“Доминик дорогой,” — вкрадчивым тоном сказала дона, касаясь руки супруга, но он резко одернул ее.
“Живо!” — прорычал дракон, и дона Флавия дернулась, как от пощечины, подарила мне взгляд, обещающий расплату, и с грохотом опрокинув свой стул, убежала со столовой.
Я наблюдала, как, успокаиваясь, старший дракон магией смел осколки со стола, и, как и Максимильян, натянув маску невозмутимости, продолжил есть, словно такое обращение с женой было чем-то обыденным.
“Вам не о чем переживать, дона Виндер. В этом доме вы под защитой моей и моего сына.” — спустя минуту сказал Доминик Террагон, снова надев маску спокойствия и высокомерия. Он снова осмотрел меня и зачем-то добавил, — “Не дрожи так, девочка, это не Академия, и тут без моей воли с твоей головы не упадет ни единой пылинки.”
Макс, словно подтверждая слова отца, коснулся моей дрожащей руки и громко выругался.
“Гордая ведьма, следовало сразу сказать, что замерзла,” — прорычал на меня молодой наследник, быстро поднимаясь со стула и покидая столовую.
Вздохнув, я потерла окалевшие руки, пытаясь хоть немного согреться. Хотелось зарычать на молодого дракона, напоминая, что я хотела накинуть теплую шаль, которую он принес, но мне не позволили, желая продемонстрировать всем красующуюся на предплечье метку.
“Ведьма значит, занятно. И как удачно село платье.” — хмыкнул вир Доминик, снова внимательно изучая мой наряд.
Платье, явно, привлекло внимание старшего дракона, но я не понимала почему, и раз уж вир, нарушая все приличия, бродил взглядом по моему наряду, решила уточнить, чье именно платье досталось мне в этот раз.
“Простите, вир, но я понятия не имею, где Максимильян добыл так заинтересовавший вас наряд. Забрать вещи из Академии мне не позволили. Полагаю, с расчетом на то, что в казематах инквизиции они мне уже не пригодятся.” — тихо сказала дракону, и он расплылся в улыбке.
Похоже, Доминик ждал, пока Макс уйдет, чтобы приоткрыть мотивы своей драконьей щедрости. Наследнику вчера я не успела сообщить о допросе старшего инквизитора и о любопытных вопросах, которые он задавал, по просьбе главы рода Террагон.
“Этому платью больше лет, чем тебе, Аврора. Именно его надела на свой последний бал в Северной Академии мать Максимильяна, прежде чем стать моей Аматрикс.” — сказал Доминик, и я не стала скрывать своего удивления.
Не удивительно, что фасон устарел, и это вполне объясняет реакцию старого дракона на наряд. Только весьма странно, что после стольких лет его отдали именно мне. Ведь ткань идеально сохранилась, наряд явно оберегали с помощью магии. Теперь уже я рассматривала платье, и как-то комфорта откровение Доминика мне не добавило.
“Не понимаю,” — в результате выдала я дракону в ответ на его слова.
“Я сберег наряд для будущей Аматрикс Максимильяна и передал ему после окончания Академии. Традиция рода.” — объяснил дракон, но это не особо помогло.
Он грамотно отвлек меня от намека на допрос старшего инквизитора. Раз старый хитрец желает делать вид, что не понял намек, придется спросить прямо. Мы, северяне-маги, не гордые и хитростям придворным не обучены.
